Всемирный экспресс. Поезд ночных теней

Затылком почувствовав колючий взгляд Фёдора, она призналась: – Ну ладно, да, ходила, но недолго. – В мыслях она прокрутила список правил поведения в поезде, который две недели назад вслух читала мадам Флорет, и привела веский довод: – Я ходила в туалет. Это не запрещается. Я только хотела…

– А по пути туда, – спокойно перебил её Даниэль, – ты не заметила ничего странного? Может, какую-то тень?

– Тень? – вырвалось у Флинн. Ей словно посредством электромагнитных колебаний передалось напряжение стоявшего у неё за спиной Фёдора.

Вчера ночью она обманула его. Признайся она сейчас, что испугалась не остановки поезда, а чего-то другого, – и их дружбе уж точно конец.

– Тень, – беззвучно повторила Флинн. – То есть их ведь по ночам уйма, разве нет?

Вильмау вскинул длинные руки, словно марионетка собственной паранойи.

– Где тень – там и тело, которое её отбрасывает! – выкрикнул он, впившись во Флинн напряжённым взглядом, готовый, казалось, сейчас же схватить её и вытрясти из неё всю правду.

У Флинн перехватило горло.

Оно совершенно пересохло: ведь хуже всего было то, что Вильмау прав. Но признать этого она не могла… не могла, пока за спиной стоял Фёдор. Не могла, потому что буквально слышала, как пошёл обратный отсчёт времени их дружбы.

– Мне очень жаль, – сказала Флинн, и ей действительно было жаль. – Но прошлой ночью я ничего такого не видела. Никакой тени.

Вильмау со стоном осел на стул – как шарик, из которого выпустили воздух.

– Спасибо, Флинн, – сказал Даниэль, махнув ей рукой, и Флинн заставила себя ответить на его улыбку.

Она упёрлась взглядом в стойку самообслуживания, не видя там ни блинов, ни вареников, ни жареной картошки. Перед её внутренним взором вынырнул тёмный силуэт в коридоре, становясь всё больше и больше, и…

– Вот трепло, – фыркнул рядом с ней Фёдор. Быстро взглянув на неё, словно хотел убедиться, заметила ли она тёплые нотки в его голосе, он вышел из вагона.

Плечи Флинн поникли. Её не оставляло чувство, что она совершила какую-то ужасную глупость, и угрызения совести не давали покоя всё утро, даже когда Всемирный экспресс, шипя и выпуская пар, прибыл на вокзал Львова.

Взвизгнули тормоза, до самых окон взметнулись искры, и экспресс наконец остановился у девятого перрона.

Флинн вышла на соединительный мостик перед вагоном-столовой, где её уже ждали Пегс и Касим. Оба не явились к завтраку и выглядели такими оживлёнными и стильными, словно вместо этого не меньше получаса провели у своих шкафов.