Всемирный экспресс. Поезд ночных теней

Без универсального перевода Всемирного экспресса она не понимала почти ни слова из того, что говорили большинство павлинов.

Однако Флинн обнаружила объявления о розыске и без предостережения Касима. На каждой стене висели большие листы бумаги с ужасной, позорной фотографией Флинн в блузке с рюшами и гладко причёсанными волосами. Эти объявления Флинн знала по Мадриду и Будапешту, и ей не требовался никакой универсальный переводчик, чтобы понять, что означали написанные кириллицей слова над фотографией:

Знаете ли вы эту девочку?

Стыд обдал жаром лицо Флинн.

На фотографии она больше походила на примерную ученицу, чем на девчонку, странствующую по миру. Её наверняка никто не узнает – прежде всего из-за сиренево-сине-золотых волос.

И всё же у неё было ощущение, что сердце колотится где-то в горле. Она не думала, что операция по её розыску докатится до Украины. Неужели мать никогда не сдастся? Разве она не знает, что Флинн теперь павлин?

– Боюсь, мама не получила моего последнего письма, – подавленно предположила Флинн.

Она знала, что Касим ни слова из сказанного не понимает, но всё же добавила: – Я оставила ей письмо на станции в Брошенпустеле, помнишь?

В ответ Касим с растерянным лицом сорвал со стены одно из объявлений, скомкал его, будто слепил снежок, и высокой дугой запустил в урну.

– Где вы застряли? – позвала Пегс с другого конца зала. Она стояла перед узкой дверью нежно-зелёного цвета, старой и криво висящей на петлях. Прохожие шли мимо, не обращая на неё внимания.

Никаких сомнений: за ней находилась лавка «Тимоти и Никс» – единственная в мире сеть по продаже товаров в дорогу, произведённых на основе магической технологии.

Касим припустил туда чуть ли не бегом. Флинн проследовала за ним за зелёную скрипучую дверь, и, лишь оказавшись внутри, они, несмотря на разные языки, снова стали понимать друг друга.

– Уф-ф-ф, как же я люблю магию в этих лавках! – выдохнул Касим, встряхиваясь словно мокрый пёс. – Она тут действует почти так же классно, как и в экспрессе.

И правда: в просторной светлой лавке его слова в ушах Флинн звучали на немецком языке без всякого акцента, хотя она знала, что её друг по-прежнему говорит на хинди. Магия приносила порой практическую пользу.

– Забудь об этих объявлениях, Флинн, – подбодрил её Касим. – Тебя точно никто не узнает. Эй, смотри-ка! – Он возбуждённо ткнул в табличку у входа, которую только что установил продавец в фирменной пастельно-зелёной униформе.