Всемирный экспресс. Поезд ночных теней

Эта лавка казалась ей больше и новее будапештской, но не такой шикарной: деревянные панели на стенах местами лопнули, и по ним тянулись трещины, как и по чёрно-белым кафельным плиткам пола. Они были замазаны какой-то тёмной переливающейся массой, и у Флинн возникло ощущение, что за стенами её ожидает пещера с драгоценными камнями.

У неё в руке хрустели купюры. Но что бы ей на полках ни нравилось – например, переносной фотопреобразователь или мини-герой с внешностью Джорджа Стефенсона, – она понимала, что ей это не нужно.

Через полчаса Флинн решилась на четыре простых блокнота для записей, подходящих по стилю к тому, какой две недели назад ей дал Даниэль. Теперь у неё будет по одному на каждый предмет, пусть даже она и сомневается, что блокнот пригодится ей на занятиях по боевым искусствам у синьора Гарда-Фиоре. К блокнотам она выбрала маленький пенал с четырьмя ручками: красной, которая молча исправляла ошибки, синей, которая гарантировала прекрасный почерк, серой – для секретных посланий и обычной, оранжевого цвета.

Встав с покупками за двумя павлинами постарше в очередь у кассы, она вдруг заметила у двери стойку с почтовыми открытками. Похожую открытку послал ей Йонте. Всего лишь раз, и всё – больше ни одной. Она почувствовала странную хандру. Неужели мать и правда не получила письма? Может, она до сих пор думает, что её дочь во Всемирном экспрессе безбилетный пассажир? Флинн не могла смириться с таким предположением!

Она быстро шагнула к стойке с открытками. Они оказались дороже, чем ожидала Флинн.

Некоторые из них переливались, словно покрытые перламутром, на других Всемирный экспресс изображался с эффектом 3D. Многие открытки были с узорным тиснением по краям, как и открытка Йонте.

Старая открытка сводного брата в брючном кармане раскалилась. У Флинн по телу побежали мурашки. Наконец она решилась на открытку со Всемирным экспрессом на фоне зимнего пейзажа. В ту минуту, когда она положила открытку на деревянный прилавок рядом с блокнотами и ручками, решимость боролась в её душе с меланхолией.

Старый кассовый аппарат затрещал, Флинн выложила на железное блюдечко пригоршню гривен и с новым имуществом в коричневом бумажном пакете прошла к Пегс и Касиму.

Оба стояли с полными руками рахенснафовских сладостей и тем не менее казались рассерженными.

– Отвяжись тебе говорят! – ругалась Пегс с автоматом сладостей. В замешательстве пройдя чуть дальше, Флинн обнаружила Оллина Гальдоса, третьеклассника из Всемирного экспресса.