Источники света

И тогда вас могут сжечь за колдовство. Поэтому в ваших интересах найти, где прячется Годфруа. Уж очень сильно отец тоскует по брату…

Отец Базиль (кисло). Спасибо вам, Виктор.

Виктор. Вы уже закончили свой дьявольский котел? Судя по тому, как тут крыша протекает, вы уже близки к завершению…

Отец Базиль. Не ваше дело.

Виктор. Вы бы хоть один серебряный подсвечник поставили на алтарь для приличия, отче! Не живет, ой не живет в вашем храме Бог! Я понял наконец, почему тут этот адский холод! Вы же не жжете свечей, отче! Боитесь, что этот ваш медный бегемот взлетит на воздух?

Отец Базиль (сухо).

Вы меня предупредили, я это очень ценю, Виктор…

Виктор. Ну не прогоняйте меня… Не прогоняйте… А можете меня исповедать, отче?

Отец Базиль (в сторону). И этот туда же… (Виктору.) Уже поздний час…

Виктор. Отче, у меня такой камень на душе… Отец Базиль (зло). На колени!

Виктор охотно становится на колени.

В чем твой грех, сын мой?

Виктор. Я болен унынием. Мне скучно, отче.

Отец Базиль. Скучно?

Виктор. Мне смертельно скучно, отче. Жизнь отвратительно скучна. Даже охота не приносит мне радости. На прошлой неделе мы с дворней загоняли вепря: стоял шум, пели охотничьи рожки, бряцали короткие мечи на поясах пажей, а я скакал и плакал, отче, ведь раньше эти звуки будили во мне радость, живую страсть. А теперь это был шум, который только раздражал меня… Я ускакал вглубь леса вперед цепи всадников, и вдруг я вышел прямо на него. Зверь нас обманул, он сделал петлю с подветренной стороны, и разгоряченные собаки не заметили его.

Я вышел прямо на него. В нем торчали уже две стрелы, но раны были несмертельные. Раньше, когда я встречал зверя лицом к лицу, это было совсем другое… Я клекотал, как хищная птица, мне было весело и страшно. А теперь… Вепрь был так похож на меня, отче… Он увяз в трясине, и его очень быстро засасывало в болото. И он даже не ревел и не хрюкал, а как-то тяжело дышал… И смотрел на меня своими красными влажными глазками. Я тогда подумал: «Неужели вот у меня такие же глазки?» И я смотрел на него, смотрел, пока над ним не чавкнула жижа. И я понял, чем ужасен ад, отче. В аду смертная скука. Да… И все это – тоска…

Отец Базиль. Что «ЭТО»?

Виктор. Все. Пиры. Охоты. Жизнь. Может быть, поэтому я начал придушивать этих девок во время того, как… ну, вы понимаете… Это давало мне какое-то развлечение, но после этой Вероник наскучило и это. Ваша персона тоже некоторое время занимала меня.