12 месяцев стихов

Играл капели клавесин,

сосульки падали монистом,

луна, как спелый апельсин,

манила коркой золотистой.

В бездонных лужицах на льду

вода испуганно дрожала…

Зима в своём ночном бреду

весну, как первенца, рожала.

Ещё раз о весне

И вновь весна, как сновиденье,

в котором сердцем ты не стар,

а в теле смутное волненье,

и даже слышен звук фанфар.

Под эту музыку капели

и пенье радостное птах,

опять царит смятенье в теле,

да так, что звон стоит в ушах.

Который год одно и то же,

весна колдует и манит,

и пробегает дрожь по коже,

когда душа к душе летит.

А может быть и впрямь влюбиться,

да так, как будто в первый раз

и в этом чувстве раствориться,

весенний выполнив наказ…

Луна

Стынет луна в замороженной луже,

словно глазунья в сковороде,

взятая в плен уходящею стужей,

плавает в чёрной, как уголь, воде.

Будто на бархате чёрном уложен,

ярко блестя, золотой луидор,

и возлежа чуть устало на ложе,

ловит от подданных преданный взор.

Цельсием сутки строго расколоты,

в полдень – ручьи, ночью – всё под стеклом,

глядя на это небесное золото,

хочется март испытать на излом.

Хочется сделать шаг опрометчиво,

в лучшее веря, себя испытать,

лёд превращая в фату подвенечную,

лужу с луной, как судьбу, испугать.

Хрустнет ледок… нет, чудес не бывает,

вмиг всё покроется грязной водой…

Как хорошо, что луна не узнает,

что на неё наступили ногой…

Апрель

Апрель

Весна… Опять теплом манит апрель,

забыть пытаясь козни зимней стужи,

в ручье корабль бумажный сел на мель,

совсем чуть-чуть не доплывя до лужи.

А в луже там, пиратами морей,

гуляют вездесущие вороны,

смывая с лапок холод февралей

и стерегут плывущих, как горгоны.

Почти растаял пухлый снеговик,

что кем-то слеплен был в начале марта,

он под ведром заржавленным поник,

и нет в нём новогоднего азарта.

На взгорках, где проталины дрожа

испуганной весной, тепло струится,

как будто шепчут что-то, ворожа,

что заставляет душу ввысь стремиться.

А в небе синь глазами не испить,

ведь взор постичь не может бесконечность,

и могут лишь ручьи поторопить

понять себя и жизни скоротечность.