Три шага в неизвестность

Они вернулись к машине и вскоре покинули сосновый бор. По пути пытались поговорить на посторонние темы, но разговор не клеился.

* * *

Утром Толмачёв заглянул в кабинет вице-губернатора.

– Не занят? – спросил он хозяина кабинета.

– Я для своих всегда свободен, – приветливо отозвался Борщов. – Чем обязан визиту будущего моего начальника?

Пропустив мимо ушей лесть, замешанную на сарказме, Антон сказал:

– Саша, Мне твоя помощь нужна. Могу на тебя рассчитывать?

– Антон, что за вопрос?! – театрально воскликнул Борщов.

 – Я для друзей сделаю всё, что в моих силах. В чём проблема?

– Видишь ли, одну мою хорошую знакомую терроризирует уголовник, живущий по соседству. Надо как-то избавить её от этого отморозка.

В лице Александра Михайловича мелькнуло любопытство.

– Как терроризирует? Оскорбляет? Угрожает? Распускает руки?

– Домогается. И угрожает расправой, если своего не добьётся.

– Ага, понятно. Стало быть, твоя знакомая – девочка ничего себе. За такую сам Бог велел заступиться.

Не волнуйся, Антоша, решим мы эту проблему. Давай мне имена и адреса участников драмы. Когда вопрос будет решён, я тебе сообщу о результатах.

Антон Владимирович положил на стол листок, на котором были записаны данные Карпатова. Борщов заглянул в листок, затем вопросительно посмотрел на посетителя.

– А где информация о женщине, которую он преследует?

– Но… разве нельзя обойтись без этого? – неуверенно спросил Антон. – Надеюсь, ты понимаешь, что я ничего не выдумал?

– Я-то понимаю.

А вот ты чего-то не понимаешь. Неужели думаешь, что я пойду и лично разберусь с уголовником? Нет, дорогой. Придётся подключить полицию. А им потребуется полная информация. Хочешь, чтобы и я стал уверять их, что ничего не выдумал? Кроме того, твоей знакомой угрожает серьёзная опасность, и к ней необходимо срочно приставить охрану.

– Пожалуй, ты прав, – согласился Толмачёв.

Он дописал на листочке фамилию и адрес Ларисы. Делать это ему очень не хотелось, но другого выхода не было.

Когда Антон вышел из кабинета, Борщов ещё с минуту задумчиво смотрел на закрывшуюся за ним дверь, потом снял с телефонного аппарата трубку.

– Кудасов слушает, – послышался сухой официальный голос.

– Вадим Иванович, дорогой! – в привычной манере заговорил хозяин кабинета. – Борщов беспокоит. Как поживаешь?

– А, Александр Михайлович! Рад тебя слышать! – тон собеседника изменился до неузнаваемости.