Три шага в неизвестность

В голове вдруг послышался шум – непонятные, странные звуки, похожие на чей-то неразборчивый голос. Что ещё за бред? Он встряхнул головой, прогоняя наваждение. Но от резкого движения почувствовал острый приступ дурноты. Лицо исказила гримаса страдания. Панкратов истолковал это по-своему.

– Простите великодушно, Пётр Викентьевич! – сказал он. – Впредь не стану досаждать вам своими поучениями.

Томилин сделал рукой успокаивающий жест.

– Нет-нет! Не вините себя. Так, пустое…

Вскоре они выехали на большую, просторную поляну.

Там их уже ждали. На краю поляны стояла такая же открытая повозка, запряжённая парой лошадей. Будущий противник – Андрей Андреевич Ковалёв – сидел в ней и спокойно щёлкал семечки. Его секундант деловито расхаживал по поляне, выбирая удобное для поединка место.

«Противник! – угрюмо подумал Пётр Викентьевич. – А ведь мы с Андреем всегда были дружны. Почему же теперь нам предстоит стрелять друг в друга? Что произошло между нами?».

Он вдруг с удивлением обнаружил, что совершенно не помнит причины их ссоры, приведшей к дуэли.

Что за чертовщина? Как такое может быть? Но он действительно ничего не помнил! Томилин стал лихорадочно припоминать события, случившиеся накануне, но странный, едва различимый голос продолжал звучать в его голове. Он досаждал, раздражал, не позволял сосредоточиться.

Секундант Ковалёва подошёл к вновь прибывшим.

– Господа, позвольте представиться: Шкловский Максим Захарович. Давайте обсудим детали. Каким оружием изволите драться? Я приготовил пару совершенно одинаковых «Лепажей».

Ежели предпочитаете использовать своё оружие, то моя обязанность осмотреть его.

– Меня вполне устроит ваше, – сказал Томилин.

– В таком случае прошу следовать за мной. Осмотрите пистолеты и выберете один из них.

– В этом нет необходимости. Я полагаюсь на ваше слово.

– Это неразумно! – шепнул Панкратов. – Вопрос касается жизни. Позвольте мне это сделать.

– Не стоит, – отмахнулся Пётр Викентьевич. – Впрочем, как вам угодно.

Алексей Модестович ушёл осматривать дуэльное оружие.

Шкловский задал следующий вопрос:

– Как изволите стреляться: по жребию или сходиться?

– Сходиться.

Сверху упало несколько капель. Томилин поднял глаза к небу. Оно было затянуто тяжёлыми свинцовыми тучами.

– Хорошая погода, – заметил Шкловский. – Очень подходящая для дуэли.

– Да, вполне подходящая.

– Предлагаю установить барьеры на десяти шагах, – сказал Максим Захарович. – Не возражаете?

– Нет.