Гнев памяти

Переглянулся со старухой понятным только им двоим взглядом и уселся за стол. Та достала из холодильника какие-то закуски и разложила их по тарелкам. Налили. Чокнулись. Выпили. Закусили.

– Борисик! – крикнул отец сыну. – Вытащи паяльник из розетки!

Мальчик, уже не раз проделывавший это действие, подбежал к инструменту и выдернул шнур питания.

– Вить, ну ты что, – упрекнула его жена, – он же еще маленький.

– Ничего, ничего, – горделиво ответил ей муж, – пусть привыкает, смена растет.

Пока продолжалось застолье, маленький Борис в одиночестве расставлял на полу сломанные электронные лампы, понимая, что играть сегодня он будет сам с собой.

Глава 2

Вера осторожно закрыла за собой дверь в комнату, где спал Миша. Она ужаснулась, глядя на меня: ботинки в глине, куртка и джинсовые штаны промокли и испачкались.

– Что с тобой произошло? – спросила она шепотом.

– Тебе-то какое дело? – огрызнулся я.

Вера подпоясала халат.

– Есть будешь?

– Нет, голодный лягу!

– Что опять злой такой?

Она хотела меня поцеловать, но я отвернулся, тогда жена пожала плечами, показывая тем самым, что мое настроение на нее никак не влияет, мол, значит, и впрямь ничего не произошло.

Я скинул верхнюю одежду на пол.

– Яйца почти все разбиты, – сказала Вера, когда я вошел в кухню и плюхнулся на маленький угловой диванчик, – ты видел?

– Жрать давай накладывай, а не пакеты разбирай.

– Почему ты такой злой постоянно?

– А зачем ты меня достаешь постоянно, и сейчас заладила? Я устал, не видишь?

– Тише.

Она поставила тарелку с супом передо мной, положила кусок хлеба и ложку, принялась дальше раскладывать продукты. Я зачерпнул немного бульона и отхлебнул: мало того, что суп был не до конца разогрет, так еще и вкус отвратительный.

– Как прошла встреча?

– Сорвалась… перенесли на субботу.

– Что случилось?

– Не твое дело! – огрызнулся я, видимо, слишком громко, так как Миша в другой комнате проснулся и заревел.

– Тише ты! – буркнула Вера и поспешила успокаивать ребенка. – Чего ты вечно срываешься на мне?

– Не суп, а помои! – крикнул я и кинул ложку в тарелку. – Сама такой жри!

Под вопли ревущего Миши я принял душ.

В комнате Вера сидела у детской кроватки и, подперев щеку ладонью, вдумчиво всматривалась в широкий экран телевизора с выключенным звуком. На нем танцевали в ярких нарядах бразильцы на карнавале, добавляя атмосфере безумия.