Человек из Оркестра

В конце концов она отмыла до полного блеска свекольное пятно на полу, все это время стараясь не смотреть в сторону удлинителей. Твердо решив для себя, что с этим надо что-то делать, она отвлеклась на готовку обеда, густого борща с пампушками. Готовка всегда приводила в равновесие, и дурное мигом покидало тело, как смывалось аппетитным видом стряпни.

Она встретила сына, и пока он мыл руки, быстро налила еду в тарелку. Но сын все не шел.

Она заглянула в комнату и увидела сыновью спину и голову в наушниках перед компьютером.

И прямо от него в розетку протянулся еще один провод, зарядки мобильного.

Ирина облокотилась на косяк и смотрела на некрепкую спину своего мальчика. И ей на секунду показалось, что это он себя включил в удлинитель, и оттуда невидимые токи его пацанской жизни текут и придают ему жизненные силы. А подойди и выключи провод из розетки, то сын ее сдуется.

Ирине стало страшно. Она подошла сзади, погладила сыновий затылок.

Она потянула наушники чуть:

– Обедать иди.

Сын аккуратно снял наушники, положил их на письменный свой стол. Ирина почувствовала, что в видимом ею беспорядке и ужасе перед клубком проводов, сыну понятен и удобен порядок их расположения, нужности каждого из них.

Ирина не стала ничего говорить.

Вечером, когда пришел муж, она попыталась ему рассказать о нелепом своем ужасе перед клубком этих гадов-проводов.

«Все нормально, Ира», – поцеловал он её в щеку. И не дослушав, и не вникая в её терзания по пустякам, он достал с полки электробритву и подключился к этому же удлинителю.

«В чем проблема, не понимаю. Удобно же», – и он стал тщательно бриться на ночь.

Он всегда брился два раза в день, чтобы выглядеть браво и чистоплотно.

Ирина увидела подключенного мужа, подключенного сына, в тревоге пошла на кухню, включила утюг и телевизор.

Себя-то она со стороны не видела. И хорошо. Она не осознавала свою возможную зависимость. Уж она-то могла выключить любой из приборов, легко.

И не надо смотреть на пол, где живут эти провода и удлинители. И она пообещала себе больше об этом не думать.

Пёстрая тетрадь,

24 октября 2020

Так не бывает

Мила любила всех, везде, всегда. Потому, что у нее был редкий дар короткой памяти. Совсем пунктирной была фиксация происходящего. Ничто не фокусировалось в ее разуме за ненадобностью. Поэтому жила она легко и опрятно, никого не обижая, не задевая и не помня.