Человек из Оркестра

Хотя, подумалось ей, а вдруг это случилось бы, и он упал, и выронил, уж она бы успела подхватить эту небесную красоту и хоть пару секунд ощутить её приятную тяжесть, и ушла бы прочувствовать счастье той, кому несли это в знак признания или извинений, или с каким-то другим подтекстом. Все одно – это было замыслено только в радость.

Но мужичок с букетом проследовал в следующий двор и пошел себе дальше. Двориков этих маленьких было аж пять. И она не пошла за ним. Стыдно было подсматривать. Но она вдруг поняла, что эти цветы, хоть и проплыли величаво мимо нее, но оставили в ней такое сильное впечатление радости, брызгами причастности к чему-то цельному, надежному, которое всенепременно взглянет синевой васильковой и окрасит осенние печали и будни.

И еще она подумала, что такое может случиться с ней даже в таком привычном и скучном месте, как тертый её дворик с ненужными никому гранитными столбиками. О которые она раньше только шишки набивала.

И еще ее почему-то покорила странность происходящего.

Рядом не было ни одного цветочного магазина, а в той стороне, откуда шагал посыльный, там их вообще и быть не могло. Холодная музейная зона. И это открытие обнаружило в ней тревожное предчувствие. Тревожное и радостное, как обещание, которое обязательно исполнят.

Пье-де-пульная тетрадь,

2 ноября 2020

Победитель

Иногда по ночам он вырывал ее из сна громким международным звонком.

Звонил по старинке на стационарный телефон и говорил долго и эмоционально часами.

Она рада была слышать милую его картавость, знакомую еще с молодых лет.

Картавость, беззащитность исходившая от нее, вздергивали ее внимание к текстам, которые он произносил. И они были знакомы ей, и даже привычны.

Очередная жена, развод, потеря из-за этого квартиры и главное – инструмента, очередного пианино. Ни одной из жен пианино не было нужно, но флаг вредности они держали крепко, и обирали его, что называется, до рояля. Да, первой жене достался роскошный его рояль, купленный по дешевке и по случаю в каком-то Доме Культуры.

Он так и переехал к нему в дом, с грязной клубной сцены – на натертый паркет его гостиной. Рояль стал его рабочим инструментом, потому что Александр был композитором с профессиональным консерваторским образованием, и подающий надежды.

Но надежды им подавались очень долго, и поэтому жены уставали ждать его сочинения и возможных гонораров за него. И они его выгоняли.