Веление души

Почти не встающий с постели старик, превращённый болезнью в жилистый скелет, неизменно находил в себе силы, чтобы поносить домоуправление, которое ежемесячно взимало с жильцов дома дяди Вани плату в накопительный фонд, собрав на своих счетах не один десяток тысяч евро. При этом домоуправление который год не могло привести в порядок испещрённое многочисленное ямами асфальтированное полотно у дома дедушки, постоянно засыпая его галькой вместо того, чтобы направить часть накоплений дома на укладку нового асфальта.

Помимо домоуправления, ни разу за время эксплуатации дома дяди Вани не осуществившего в нём косметический ремонт, старик любил предавать критике деятельность правительства, по вине которого, согласно мнению дяди Вани, ежегодно росли коммунальные тарифы и цены на продукты питания.

Основная часть пенсии дедушки уходила на оплату коммунальных услуг и контрафактные сигареты, поэтому дядя Ваня числился малоимущим и питался в основном бесплатным набором сухих продуктов, предоставляемых социальной службой.

Каждую неделю я навещала по субботам расположенное в панельной девятиэтажке скромное жилище старика и первым делом открывала настежь окна в комнате дяди Вани, чтобы хоть немного выветрить запах крепких сигарет, от которого меня не спасала даже ментоловая мазь. Затем, слушая привычную критику из уст лежащего в постели дедушки, я меняла ему памперс, ставила на стирку дюжину окровавленных полотенец, убиралась в квартире и готовила обед.

Дядя Ваня тем временем эмоционально выражал мне свои замечания относительно стремительного сокращения численности населения Латвии по причине ежегодного превышения уровня смертности в стране над рождаемостью и повального отъезда трудоспособного населения в страны Западной Европы и Скандинавии.

По подсчётам старика, если демографическая ситуация в стране кардинально не изменится в лучшую сторону, уже к концу текущего столетия Латвия будет представлять собой безлюдную территорию, свободную от населения. Особенно, если правительство вместо улучшения благосостояния жителей страны и принятия решительных мер по повышению рождаемости продолжит устраивать в Риге содомитские, по убеждению консервативного дяди Вани, прайды и открывать в столице новые гей клубы.

Терпеливо выслушивая критику всего, что так злило и огорчало доживающего свой век старика, я понимала, что, стоя на пороге смерти, люди часто смотрят на мир преимущественно в тёмных тонах, видя вокруг всё плохое и не замечая ничего хорошего.