Судьба со словарем

Гениальная перекличка – гениальное окликание с двух берегов реки вечности – окликание одного течения, одной глубины: езда – Ездра! Вряд ли кто до меня это расслышал (потешу самолюбие, задавленное бременем шпыняния иными подслеповатыми критиками, – уж простите великодушно современного поэта, живущего в непоэтическое время! Станет ли оно когда-нибудь снова поэтическим? – Ох, сомнительно, ой, проблематично!), но это, на мой слух, очевидно! Жаль, что никто до меня (у, снова вкалываю в петлицу лацкана своего задрипанного пиджачка бумажную бутоньерочку непомерно пышного тщеславия) не обратил на этот прекрасный, тонкий, глубокий контрапункт своего высоколобого литературоведческого внимания! Здесь важно и слово незнаемое.

Что мы – положите руку на сердце и ответьте по возможности честно, господа богословы и философы! – что мы знаем о Боге? То-то же, дорогие мои. А вера не верифицируется в понятийном континууме!

Она – другое! От определения, от понятия, вообще от любой вербализации этого со словом поЭЗия.

Поэзия – вся! – езда в незнаемое. другого, умудренный за пять с лишним десятков лет сознательной жизни многоне бывает» (Гал. 6:7). Поэзия и Православие – синонимы! численными философскими штудиями (мир троичен тотально и радикально – в третий раз чешу за ушком и горлышко котяре своего самолюбия: заурчал кошак от удовольствия, тянет голову вверх, жмурится, как от солнышка…), я благоразумно уклонюсь, чтобы не впасть в грех высокоумной лжи.

Нет, это вовсе не значит, что мы совсем ничего не знаем о Боге. Это только значит, что знание это – ДРУГОЕ. Принципиально (я не прикрыто настаиваю на этом ключевом слове – принципиально – другое). Оно, это знание из веры, покоится, как Земля покоится на трех китах (или слонах, или рыбах, или черепахах, или ещё на ком – в мифологических представлениях разных народов это звучит по-разному, не суть важно), так вот, знание из веры покоится на животворном триединстве радости, благодати и счастья.

Это знание – эмоционально окрашенное знание. И в таком знании – в таком здании – мне бы хотелось жить. Жить и умереть.

Итак, резюмируя сказанное: мы, люди, постигаем Бога только верой (см. в этом же цикле мое стихотворение «Знание и вера») и только с помощью настоящего искусства, в особенности, с помощью настоящей музыки и настоящей поэзии. Такой, например, поэзии, которая заключена в псалмах царя и пророка Давида.