Судьба со словарем

Обобщенно все течения и школы, группы и кружки можно разделить на два лагеря: традиционалисты и новаторы. Это противостояние было всегда. И во время Пушкина, и в наше.

Я намеренно в книге перемешал и объединил стихи как традиционные, так и новаторские. Я вообще считаю, что поэт – явление универсальное, всеохватное. Всё проникающее.

Не зря одно из имён Бога – Поэт.

Поэт стремится отразить в своём творчестве интересы всех людей. Задача трудная, может быть, неосуществимая, но стремиться к ее решению надо.

Уже на самом этом пути поэта и его читателя ждут открытия.

Поэт – человек-оркестр.

Ещё, из области недовольств

Надоело родное ханыжество – в себе и не в себе («ханыжество» – индивидуально-авторский неологизм от слова «ханыга») – дремучая смесь хамства и ханжества, опущенности и опустошённости, попрошайничества и зазнайства! Стойкая одурманенность всеми способами: от банального алкоголя до столь же обыденной глупости! Повальная пошлость вяло-наглых, брюзжащих и кричащих, не слышащих ни музыки слова, ни музыки вообще соотечественников.

К коим отношу и себя! И себя! Бездонная спячка духа, кто-то ткнулся мне в бок справа, кто-то притулился слева – оба размашисто захрапели! Что – подпевать? Как-то, не очень…

* * *

Ещё. Есть категория моих соотечественников – они всё как бы хороводы водят: веселятся. Частят частушками, ныряют в шубки шуток, накидывают на ветви ушей гамаки улыбок, и качаются-качаются-качаются в них спросонья и бодрясь.

Быть весёлым неплохо, но у них веселье за счёт ума.

Две цитаты

Под поэзией я понимаю тайны иррационального, познаваемые при помощи рациональной речи.

    (В. Набоков)

Он же в книге «Николай Гоголь» – о «Шинели»:

На этом сверхвысоком уровне искусства литература обращена к тем тайным глубинам человеческой души, где проходят тени других миров, как тени безымянных и беззвучных кораблей.

Теперь несколько камертонов к самой книге

Поднимаясь по этажам родного подъезда, нанизываю чеки запахов… На что-то в себе нанизываю, как на штырь какой-то внутри себя:

Макароны по-флотски.

Жареная картошка.

Квашеная капуста…

Хватит купить по ним —

путёвку в прошлое?

* * *

Девяностые. Голодно. Книжный магазин на Новом Арбате. Покупка книг у населения.

– Как долго! – вздыхает парень.

Пожилой мужчина перед ним, полуобернувшись, мягко:

– Учитесь терпению, молодой человек.