Лида

Замуж за Сергея она вышла в двадцать четыре года по любви, ну а на самом деле потому что забеременела, хоть это конечно и банально, но чего уж теперь. Сергей был хорошим мужем и медовый месяц растянул почти что на год, в течении которого буквально закормил беременную жену сладостями, особенно ванильным мороженным, которое и сам употреблял в зверских количествах. Время шло и Маша обнаружила что её представления и о жизни, и о браке, и о семье меняются вместе с цифрами обозначающими номер года, в котором теперь живут люди.

В частности до свадьбы Маша верила, что жениться нужно по большой любви, что б прям кишки сводило при виде мужчины, а браки по необходимости, ну по беременности то есть она считала кабальными и обречёнными на провал. Интересно отметить что как и большинство женщин Маша гармонично совмещала эти идеалистические представления о замужестве вместе с подростковыми похождениями по клубам и представьте себе она даже пару раз парням ноги на плечи закидывала, хотя они её об этом и не просили вовсе. И вот третьим таким кому она закинула ноги и был Сергей, который надо сказать до неё ни с одной женщиной не был и потому очень удивился когда Машины пятки оказались на уровне его ушей. Ну естественно он был покорён такой её растяжкой и терзал Машу целую неделю с перерывами на поход домой чтобы родители не волновались, ну и так вообще пожрать, то да сё. Потом по прошествии времени Машу начало тошнить от Сергея, точнее не от его внешнего вида, а от факта их сожительства и так далее. Маша пошла к врачу потому что наверное забеременела. Врач был скучным, оттого что был женщиной за шестьдесят лет, которая осуждала всех подряд за всё подряд и уж особенно не выносила вот таких вот как Маша, которые даже имя певца Леонтьева не знают, а ещё при этом путаются с кем ни попади и не думают о том что будет после. Когда Сергей узнал, что Маша беременна он чуть было не заплакал у неё на глазах, но не от того что испугался или что-то там, а от того что ясно осознал, что детство безвозвратно кончилось – именно в этот момент, когда ему сообщили что теперь он сам может делать детей сколько хочет и с кем захочет.