Мост через переносицу

Что бы, интересно, он увидел?

– Хоть бы она его покалечила, – взмолилась Лиза какому-то неведомому женскому божеству.

По телевизору шла благообразная чушь. Как всегда. Вальдимат лениво смотрел левым, всё ещё верным этой реальности глазом в светящийся экран. Пульсирующие там сюжеты цепко удерживали внимание, но никак не складывались в единую, доступную пониманию картину. Сериалы, реклама, шоу-программы – они то становились настоящим праздником для него, то каким-то душащим свободу мысли балластом. Дурацкая неопределенность.

Нет ничего хуже неопределенности.

Он повернулся на бок и стал смотреть в окно.

– Ты чего? – спросила Лиза.

– Ничего. Просто полежу так. Помечтаю.

Лиза пожала плечиками и вновь нырнула в телевизионную муть.

Вальдимат смотрел в окно и думал, чем сегодня заняться. Он был воспитан с чётким осознанием того, что воскресенье – день глупый. Даже не то что глупый, а просто какой-то неудобный. Непонятно: то ли продолжать отдыхать, то ли начинать готовиться к работе.

Так думали все, кого он встречал по жизни. И теперь, как и любой человек, напитавшийся чужими нелепыми представлениями о мире, тоже испытывал к этому дню весьма противоречивые чувства.

За стеной утихли. У Вальдимата промелькнула тревожная мысль: как бы Амалия снова не пришла просить его помочь по дому. Всё-таки Лиза здесь. Неудобно.

– Пойду пройдусь, – сказал он, вставая.

– Купи чипсов, – бросила Лиза вдогонку.

– Ладно.

ИЗ ВОСПОМИНАНИЙ ГОСПОДИНА Ч.

Я родился в П***ове, маленьком городке, похожем на тот, в котором живу сейчас.

Семья наша состояла из меня, матери и её стариков родителей. Отца не было: он бросил мать ещё до моего рождения. Поначалу меня приводило в ярость любое упоминание о нём. Я даже помню, что в пятом классе всерьёз хотел найти его и убить. Даже способ придумал: напасть в подъезде и заколоть – ударить в шею острым строительным гвоздём. Я и гвоздь нашёл: огромный, как две моих ладони. Заточил напильником дома. Но к счастью или к несчатью, мои планы не увенчались успехом: к тому моменту отец переехал в другой город.

Когда я перешёл в седьмой класс, мы с матерью тоже переехали: ей предложили более выгодную работу. Дед с бабкой остались в П***ове. Первое время я скучал по ним, но потом быстро забыл. Старики, как и мёртвые, забываются быстро.

Прошло ещё несколько лет, прежде чем я пересмотрел свое отношение к отцу и его поступку. Глаза сына, смотрящего на мать, всегда полуслепы.