Запрудское

– Чего в сухомятку-то жевать?

Старуха отрицательно качнула головой.

– Сегодняшние, – сказал Калтон. – Полька с крапивой наварила.

– Я у Шеиных ужинала.

Голос у Анылки был смешной, тоненький. Когда она говорила, казалось, что во рту у неё жужжит залетевший туда комарик.

Иван принёс молока и пошёл в сарай спать. Ему было страшно смотреть в сжёванное временем лицо Анылки, как если бы он смотрел в бездонную пропасть, в которую ему предстояло прыгнуть в будущем.

Калтон остался посидеть со старухой, поговорить.

– Скоро, видать, закончишь, – сказала Анылка, кивая на строящийся дом.

– Как Бог даст, – ответил Калтон.

– Скоро, скоро, – будто убеждая его, повторила старуха.

Помолчали. Воздух был тёплый, пахнущий травой и ещё чем-то непонятно-сладким. Калтон вдохнул полной грудью и, сам того не ожидая, улыбнулся. Запах, что был разлит повсюду, шёл не от травы, не от земли и цветов, но откуда-то из глубин времени, из самого детства. Калтон поднял голову к небу. Оно, казалось, совсем близко – на вытянутую руку от макушки.

– Как живёшь-то? – спросил он, переводя взгляд на Анылку.

– Живу, Бог милует.

– Может, помочь чего?

– Чего мне помочь?

– Ну, дело, может, какое…

– У меня теперь одно дело – пожить да помереть. Это у тебя вон дела.

Старуха говорила без злости, без жалости, вообще без эмоций. Казалось, что речь её льётся подобно тому, как Анылка ходит: естественно, без всякой на то причины, ни для чего.

– Хрупалка тут приходила… – начал Калтон и, не зная, что ещё добавить, замолчал.

– Ты её слухай. Она баба мудрёная.

– Ведьма же, ясно люди говорят, – угрюмо сказал Калтон.

– С простинкой-то люди, вот и говорят. А она баба умная. Слухай её.

Калтон пожал плечами. Умная ли Хрупалка или люди глупые – это его не касалось. Главное, чтобы его семья не болела.

– Слыхала, говорят, детей теперь будут в банках выращивать, – повторил Калтон услышанную днём новость.

– А по мне пусть хоть из яиц высиживают, лишь бы здоровыми были да работали, – невозмутимо сказала Анылка, запивая хлеб молоком.

– А бабы-то куда?

Но старуха, ничего не ответив, встала из-за стола.

– Пойду, – просто сказала она. – Спасибо за хлеб.

– Погоди, – попытался остановить её Калтон. – Посиди ещё.

Но та лишь махнула рукой.

– Поздно. Пойду.

И она ушла. Калтон постоял немного у калитки, посмотрел вслед удалявшейся скрюченной тени, а затем пошёл спать.