Повесть о счастливом мальчике

Все переживания прошли, и лишь мысль о правильном умирании ещё долгое время жила во мне и уже не вызывала страха. Главное, чтобы не зазря.

В своей первой жизни я плакал всего три раза. Первой жизнью я называю период, о котором пишу в этой повести, от своего дорождения – до четырнадцати лет, а точнее почти до четырнадцати с половиной. А если считать по событиям: то от пожара – до любви.

Конечно, слёз, наверняка, было больше, дети ведь всегда плачут. Но все эти нюни не имели значения, потому и не запомнились.

Осталось в памяти только три случая. О первом я уже рассказал: подушка была мокрой, когда я понял, что мама умрёт. Второй раз я умащивал подушку солёной влагой несколько лет спустя. Это было зимой, в воскресенье, я взял у мамы двадцать копеек и пошёл в кино на девять часов, столько стоил билет на детский сеанс. Фильм про войну назывался: «А зори здесь тихие».

Я шёл домой из кинотеатра, не видя дороги – по щекам текли слёзы. Я опустил лицо, чтобы никто не заметил.

Была крымская холодная зима с промозглым ветром и без снега.

В тот вечер я опять заснул на мокрой подушке. Это продолжалось несколько дней, пока слёзы не кончились.

Третий раз я плакал от счастья…

Отчим

Мы бросили якорь в приморском городе и пришвартовали свою ладью к его берегу на долгие годы. Вскоре в нашей семье появился дядя Витя. Звать его папой я так и не научился. «Дядь Вить сказал», «дядь Вить зовёт», «дядь Вить – третье», «дядь Вить – десятое».

Он был выше среднего роста с характерной причёской из шестидесятых, только без бриолина, худощавый и жилистый. Каждое утро жужжала его электробритва, потом он быстро исчезал, оставив после себя запах одеколона и гуталина.

Отчим так и остался для меня чужим. Никаких чувств к нему я не питал, но он любил маму, и поэтому мы жили вместе. Я, безусловно, преувеличиваю, называя его чужим, разве это возможно? Каждый день видеть его, разговаривать, есть за одним столом, ходить на рыбалку.

Он был родственником не дальним, но и не близким, и я эту родственность ощущал. Он был даже ближе настоящих родственников, которые приезжали летом погостить и отдохнуть на море.

Дядя Витя частенько брал меня на рыбалку. Однажды мы с его другом поехали на Кубань. Поехали в ночь, на мотоцикле с коляской. На большом автомобильном пароме переправились на ту сторону и прибыли к месту назначения ночью. Это была специальная станция для рыбаков.