Молчаливые герои

Аля была немного бледной, в остальном не выдавала своего волнения.

Мы продолжали идти в молчании. Когда куда то идешь в компании, после долгого перехода перестает хотеться разговаривать. Невольно погружаешься в свои мысли, но в то же время остаешься в компании. Остаётся ощущение человека рядом, но ум свободен. Можно свободно думать о самом сокровенном или о том, о чем не хватало времени подумать в повседневной жизни.

Дворы кончились и мы остановились перед дорогой ведущей к железнодорожной линии. Линия была довольно опасным местом.

Там жили бездомные, туда же приходили местные маргиналы колоться, употреблять другие наркотики. Здесь же обретались и мужики которым не хватало внимания со стороны противоположного пола.

Мы переглянулись. Идти не идти. Что то манило продолжать путешествие. И мы вступили на запретную территорию. Ранее державшиеся на расстоянии мы пошли более плотной группой. Поднявшись на насыпь мы пошли между двумя путями. Ноги тонули во влажной земле и прошлогодней сухой листве, слух был напряжен до предела.

Поезда ходили на небольшой скорости, почти бесшумно. Нужно было внимательно прислушиваться и при приближении поезда успеть отойти в сторону. Взрослые боялись за нас когда мы ходили на железнодорожные пути и мы делали это тайно.

– Поезд, поезд улыбнулась Аля и отошла в сторону

– Ей замахали мы машинисту

Он прогудел нам короткими высокими гудками.

– Ха-ха нам посвящают гудки.

Мы продолжили наш путь, чутко прислушиваясь к цоканью проводов над головами.

При приближении  поезда часто провода начинали щелкать, иногда за 3 или 4 минуты до приближения поезда.

–Еще один поезд девочки, давайте помашем ему.

И мы махали все трое и кричали Привет!

Поезд ответил одним низким и двумя высокими гудками.

Это было так весело. Машинистам нравились наши приветствия. Они старались просигналить нам как-нибудь особенно.

– Ох, вдруг замерла Полина. Что это? На путях лежала разрезанная пополам собака. Вероятно она попала под поезд ночью.

Вытекшая кровь уже ушла в землю. Разрезанная кожа сморщилась и почернела.

– Боже,

Мы все были в легком шоке. Мы очень любили собак, наша маленькая спаниель дома никогда не оставалась без игр или внимания. А теперь такое.

Половина собаки лежала по одну сторону рельсов, другая половина по другой стороне рельсов. На морде застыл оскал. Чуть поодаль мы наткнулись на другую сбитую поездом собаку. Морда ее была сплющена от сильного удара, один глаз вытек.