Я твоя проблема!

Рана была страшная и очень большая, рваные края свисали какими-то ошметками, а внутри белела грудная клетка. Я помню, как молча подошла, и Яр с Виком расступились, видимо подумав, что хочу попрощаться, а я хотела только закрасить красное голубым, и медленно лила и лила синюю воду, смешивая краски. На моих глазах, красный цвет превращался в розовый, а потом медленно, медленно страшная рана стала стягиваться, освобождая мир от энергии смерти, замещая ее энергией жизни. Тогда я влюбилась в воду, да и по сей день эта любовь самая крепкая, надеюсь, что магия воды отвечает мне взаимностью.

Теперь же я плыла, разглядывая чудеса подводного мира. Вода ласково поддерживала меня, щедро делясь своей энергией. Я почти уже доплыла до катера, как далеко на дне увидела извивающего человека. «Тонет», – с ужасом подумала я и ринулась в глубину. Человек замер, будто сил ему уже не хватало на борьбу со стихией. Я ускорилась, хватая его за черные волосы и рывком выдергивая со дна. Ящер показал мне как спасать тонущих, когда учил нырять.

Я вынырнула на поверхность, вытаскивая за собой послушное тело. «Не успела!» – с ужасом подумалось мне, поэтому недолго думая, я зашвырнула тело за борт катера и перевалилась сама. Какого же было мое удивление, когда я встретилась со злым взглядом мальчишки, а вовсе не с умирающим утопленником.

– Ты дура? – резко в лоб спросил он меня.

От неожиданности я смогла только отрицательно помотать головой.

– Нет, ты дура, – уверенно подтвердил он свою мысль, ощупывая свою голову.

– Я думала ты тонешь, – не зная, что делать, то ли прыгать назад, то ли остаться на борту, неуверенно проговорила я.

– Думала она, – прыснул мальчишка, оглядывая меня с ног до головы. – Кто тебе дал право думать, женщина?

Вот интересно, это его отец так с матерью разговаривает, что ли? Какая женщина? Какие права? Я ни разу не сталкивалась с мужским хамством, всю мою жизнь меня окружали восхищавшиеся мной мужчины, и ни один из них не рассказал мне, как защищаться от наглецов.

Поэтому я подошла и молча вцепилась в бедные патлы моего утопленника. Вот только мальчишка не стал терпеть такого с ним обращения, завязалась потасовка. Мы катались по палубе, мутузя друг друга куда попадем, то он оказывался сверху, то я старалась разбить его голову о палубу. Мы вскрикнули одновременно, хватаясь за руки, где ярко сияли браслеты, обжигая нас своей энергией.

Будто разные полюса магнитов, мы отскочили друг от друга, с ненавистью глядя в лицо.