Расправа и расплата

Отрастил такие же усы. Когда сидел, он производил впечатление человека медлительного, флегматичного, но в действительности, несмотря на свое большое тело, был подвижен, быстр, даже резок в движениях. Любил поговорить, поесть и, конечно, выпить.

– Стол перевернешь, – засмеялся Анохин, когда Перелыгин вскочил.

Ему была приятна радость друга. Конечно, рисуется немного, но и доля искренности есть: рад встрече. За что Перелыгина в университете считали себялюбцем?.. Рядом с другом Анохин показался себе маленьким, щуплым.

Не раз такое чувствовал, хотя был среднего роста, крепок, плечист. Две двухпудовые гири спокойно выжимал.

Перелыгин сграбастал Анохина в объятья, словно год не виделись, похлопал лапищей по спине:

– Мужаешь, отец, мужаешь! Как бычок становишься. Жениться пора…

Он знал, что Николай собирается идти в загс с Зиной, потому и говорил так.

– Что я и делаю, – в тон ему подхватил Анохин.

Они уселись на стулья напротив друг друга, через стол. Алексей, поскрипывая стулом, угнездился на своем месте и спросил:

– К Зинке приехал? В загс?

– И за этим тоже… Еще не передумал быть у нас свидетелем?

– Ну, ты, отец, скажешь! Когда я выпить отказывался?.

. Может, вдарим по пивцу, а? – глянул он на часы.

– А дела? Начальство?

– Да, отец, у нас новость. Редактор наш в обком партии ушел. На повышение. Жалко, мужик неплохой, смелый… Сейчас дрожим, сядет жлоб, будет начальству в рот смотреть, пропадем… Кстати, материал твой запустили, в следующем номере читай.

Анохин часто печатался у них в газете, привык, принимал, как должное, потому и не всколыхнулась душа, как бывало раньше при известиях о принятых к публикации своих статей.

– А кого прочат в редакторы? Зама? – спросил он.

– Нет, староват. Молодого хотят, комсомольского возраста. А заму под сорок. Тоже пора уходить.

– Ну, старик, действуй! – воскликнул шутливо Анохин. – Все козыри в твоих руках… А меня сюда посадишь, – кивнул он на стул, на котором сидел Перелыгин. – А то я как увижу тебя на нем, так сразу мысль – как он только тебя выдерживает, не рассыпается.

У редактора-то кресло, да, наверно, на колесиках.

– Точно! – захохотал Перелыгин. – Это идея! Тогда мы с тобой из пивбара вылезать не будем…

Анохин угадал то, чем жил последние дни Алексей Перелыгин. С бывшим редактором у него были хорошие отношения, и они договорились, что тот, уходя, посоветует посадить на свое место Перелыгина. И редактор сдержал слово, назвал его кандидатуру.