Расправа и расплата

Люба – это другое дело. Украшение любой компании. Всегда на виду. Наверное, не у каждой дочки дипломата появлялось раньше, чем у нее, платье сверхмодного фасона. Где она его брала? Как доставала? За какие деньги? Узнать было невозможно. Где работала она, никто не знал, даже Алексей. Впрочем, он и не интересовался. Знали, конечно, что она два года назад окончила пединститут. Знакомых по институту много было. Когда у нее спрашивали, где она работает, отвечала: «В фирме рога и копыта». Все, естественно, принимали такой ответ, как ильфопетровскую шутку, переходили на ироничный лад, спрашивали: директором? Нет, управляющим, отвечала она.

В шутке ее была доля шутки: работала она в областном управлении «Вторсырье», и, конечно, не управляющим. Сидела в конторе, обобщала сведения, поступающие со всей области: сколько собрано макулатуры, рогов и копыт и другого вторсырья.

Тема сегодняшних шуток Любы и Алексея – будущая супружеская жизнь Николая и Зины. Бесконечная тема: анекдоты, подколки. Зина с Николаем охотно поддерживали шутки.

Радостно было говорить, думать о том, что скоро они будут неразлучны.

В начале вечера Анохин наблюдал за Перелыгиным. Поразило его утром, что такой большой, огромной силы человек, казавшийся таким уверенным, и вдруг стал таким беспомощным от страха. Алексей понимал, что крепко опростоволосился перед другом, понимал, что Анохин не мог не заметить его состояния, и старался поскорее выбросить из головы неприятный утренний разговор и держаться, как всегда, естественно и уверенно.

Если бы не утренняя встреча, то, вероятно, Перелыгин решил бы взять Анохина в газету своим замом, и рад был бы этому, горд, что помог выбраться другу из глухой провинции, но теперь даже мысль об этом казалась ему глупой.

Днем он снова звонил бывшему редактору, узнавал, нет ли чего нового в его деле. Тот ответил, что все пока на месте, но шансы его, Перелыгина, велики, никто вроде не возражает, иной кандидатуры просто нет. Это успокоило Алексея, прибавило уверенности, что скоро он станет во главе газеты, станет заметным в Тамбове лицом.

После разговора с бывшим редактором, сходил в свой будущий кабинет. Не утерпел, страстно тянуло туда, примериться к креслу. Нашел повод, будто номер телефона ему понадобился, который записан в календаре редактора. Входил в кабинет, а сердце сладко щемило. Вот здесь, в этом кресле, за этим столом он будет сидеть, вести редакционные летучки, руководить, решать. Имя его будет стоять первым в каждом номере газеты.