Расправа и расплата

– Тебе?! – ахнул Перелыгин, сразу трезвея, но тут же вспомнил утренний урок и с усилием сделал свое лицо изумленным и радостным: – Ну, ты жох!

– Я еще не согласился… Я сказал, зачем на стороне искать, когда свои кадры есть, назвал тебя…

Но Алексей будто не слышал этих слов, продолжал восклицать, стараясь казаться восхищенным, хотя сердце ныло, ныло. Прощай мечты! Прощай заветное кресло!

– Ну, жох! А дипломат какой хитрющий, – повернулся он к девчатам, словно приглашая восхититься вместе с ним действиями Анохина.

 – Даже другу не сказал… Зря, мог бы пролететь. Надо было посоветоваться, я лучше знаю расстановку сил. Знаю, кто есть кто, и кто на что способен. Через кого ты действовал? Через Климанова?.. Вообще-то правильно, он человек жесткий, сейчас в силе, с ним считаются…

– Да, не действовал я совсем! Я от тебя только узнал, что ваш редактор ушел…

– Брось, отец! Сейчас-то не темни, – сдерживая раздражение с деревянной улыбкой, перебил Алексей. – Так в наше время не бывает. Ни с того, ни с сего никто ничего не предложит.

Подготовочка нужна. Обработка. Давайте выпьем, – поднял он рюмку, – за нового редактора! – Он потянулся через стол к Анохину. Тот быстро поднял навстречу свою рюмку. – Я рад, отец! Ей-Богу, рад. Лучшего варианта придумать трудно. Это здорово! Надеюсь, друга ты не забудешь. Бросишь кусочек от своих щедрот…

Неловко себя чувствовал Анохин. Неудобно было и Зине. Она знала, что Николай ничего не предпринимал, а то бы он с ней непременно поделился.

А Люба с интересом переводила взгляд с Перелыгина на Анохина. Алексей хвастался ей, что скоро станет редактором, говорил, что он единственный претендент. Конкурентов нет. А его так лихо обошел друг.

– Я еще не согласился, – твердо повторил Анохин и выпил, подхватил вилкой кусочек помидора и, морщась, добавил: – Не решил, нужно ли мне это…

Зина с тревогой слушала его. Она уже переиначила в мыслях свое будущее, видела себя в Тамбове.

Перелыгин запил водку сухим вином и добродушным голосом заговорил:

– Отец, кто же удачу от себя отталкивает? Нелогично.

– Конечно! – не утерпела, поддержала его Зина. – Откажешься, больше не предложат. Пригласят третьего. И не ты, ни Алексей не получат.

– Верно, мать… Сядет дурак, и мне жизни не будет.

– Уговорили, – засмеялся Анохин. – Соглашаюсь только при условии: ты будешь моим замом.

– Во жизнь, а, девки! – захохотал Перелыгин. – Утром он ко мне в замы набивался, а вечером меня тянет.