Расправа и расплата

Они пойдут в общежитие, которое только считалось сахзаводским, жили в нем рабочие разных предприятий… «Зачем они тащат меня в общежитие? – мучился Анохин. – Что им там надо? Хотят, чтоб я показал им, где пленку спрятал? Почему же ни разу не спросили о ней?».

Посреди пути бандиты сдернули Анохина с дороги, затащили в кусты, положили на землю и придавили к траве…». Зарежут сейчас, чтоб все думали, что убили его по дороге домой!» – ужасом пронзило голову, и Анохин дернул руками, пытаясь вырваться, забился в траве. Его придавили коленом, вдавили рукой в лицо в землю.

Он задохнулся.

– Лежи! – злобно зашипел Мишка. – Держи его, не выпускай! – буркнул он Славику. – А я буду смотреть.

Они теперь держали Николая вдвоем. Юрка Кулешов, видно, остался в машине.

Значит, и здесь убивать не собираются! Что же они затеяли? Может, кто-то идет, хотят пропустить, а потом…

Слышно было, как Мишка трещит сухими сучьями, отходит в сторону. Заговорил с кем-то шепотом. Значит, тут еще кто-то. Что же они затеяли? – трепыхалось, рвалось в груди сердце.

Анохин затих, стал прислушиваться, надеясь понять, о чем они шепчутся. Комар нудно зудел над ухом. Славик по-прежнему давил ему в спину коленом, а рукой держал за волосы, прижимал голову к земле. Связанные руки начали болеть, щипать, видно, он содрал кожу веревкой, когда рванулся, попытался освободиться. Мишка Сын вселенной и незнакомец замолчали, притихли, и потом донесся непонятный шепот:

– Два раза!

И опять тишина. Потом громкий шепот Мишки в их сторону:

– Славик, держи его крепче, чтоб не трепыхался! Идут!

Издалека донесся негромкий разговор.

Кто-то шел по дороге. Голоса приближались. Можно было различить, что идут, по крайней мере, две женщины и один мужчина. Чем ближе они подходили, тем сильнее Славик вдавливал Анохина в землю. Николай задыхался. Когда голоса поравнялись с ними, Анохин попытался рвануться, дернул ногой, зашелестел, но Славик скрутил его так, что он чуть не потерял сознание. Голоса замерли на мгновенье.

– Кто-то там есть! – сказала женщина тревожно.

– Крыса, должно, – успокоил ее мужчина. – Их развелось – страсть!

Голоса стали удаляться.

– Если еще раз дернешься, я те горло перережу! – прошипел Славик.

И затих, прислушиваясь.

– Один! – донесся взволнованный шепот Мишки. – Приготовься, действуй!

– В случае чего, подстрахуй!

– Не дрейф, я на посту!.. Смотри не увлекись, не кончь!

Анохин ничего не понимал, не догадывался, что они хотят сделать.