Стихи обо всём

Чудес на свете много:

От самого порога

Они повсюду, только оглянись!

Потрогай ветку клёна,

Заметь простор зелёный

И просто посмотри в земную высь!

Берёзки и травинки,

И чистые тропинки,

Ромашками заросшие луга…

Знакомые до боли

Картинки вольной воли —

Далёкий лес и синяя река.

Черничное раздолье

И дуб из Лукоморья,

Весёлые душистые цветы…

Орла полёт красивый,

Лошадка с белой гривой

И бабочки танцуют у воды.

Как жалко мне столицу!

Там нечему дивиться —

Вокруг холодный пепельный бетон.

В толпе чужие лица,

Закована землица,

Упрятана под щебень и гудрон.

Черствеют, как мозоли,

Сердца без вольной воли,

А души замедляют свой разбег.

И снится им деревня,

Где дух раздолья древний…

Не может без природы человек!

Сынок

Он смотрел ей в глаза и хрипел бесконечное  «мяу».

Был промокший, замёрзший и весь сиротливо дрожал.

Только ей на секунду послышалось тихое  «мама»,

И котенок несчастный немедленно в душу запал.

Подняла со скамейки. Вместился свободно в ладошку.

Заглянула под хвостик: «Показывай, что за дела!»,

Хоть неважным казалось уже – то ли кот, то ли кошка,

И дрожащее тельце в жилище к себе понесла.

Приютила, отмыла, кормила, жалела, любила.

Да и он по квартире за нею таскался хвостом.

Вечерами игриво трепала его за затылок

И шутя называла кота неразумным сынком.

Он всё так же ловил её взгляд и смотрел, не мигая,

Согревал ей постель, когда в городе были шторма,

Успокаивал тихим мурчанием, сну отдавая,

И всегда обращался к ней громко и коротко  «ма».

Так и жили вдвоем одинокие прежде созданья,

И никто не страдал, что на свете теперь одинок…

Баба Дуся, с утра прополов у подъезда герани,

Торопилась домой, потому что заждался сынок.

Кружева деревянные

Кружева деревянные,

Расписные наличники…

Лихо катится в прошлое

Эта мода теперь…

Красота стародавняя

И какая-то личная,

С тихим вздохом отчаянья

Ускользает за дверь.

Но останутся искоркой,

Не сотрутся из памяти

Деревенская улица

И резная скамья,

На окне завитушины

И строчёночки мамины,

А на лавочке крашеной —

Только кошка да я.

Дом дышал всеми лёгкими

И проветривал брёвнышки,

А наличники с листьями,

Как живые глаза.

Под окошками кустики

Хризантем и шиповника…

Так отчётливо вспомнилось,

Что скатилась слеза.