Мой друг художник и поэт

Уверенным шагом он отправился в магазин – не в ближайший крошечный магазинчик, где работала его знакомая из соседних дворов, а в один из тех, что были дальше, на улице Щербакова. В единственном на всю северо-западную часть Старой Зареки супермаркете, принадлежавшем одной из известнейших торговых сетей, художник потратил последние деньги. Он купил немного сосисок, буханку белого хлеба, десяток яиц и две упаковки банок пива зелёного цвета по шесть штук каждая.

В последнее время пивные банки стали тоньше. Вместо полноценных пол-литра их объём теперь составлял не более 0,45 литра.

Разумеется, это уменьшение ёмкости произошло без особой огласки. И сейчас уже вряд ли кто-нибудь смог бы точно сказать, в какой момент в магазинах полностью исчезли старые добрые банки с пивом по 0,5 литра. Но исчезли они не в текущем году и, вероятно, не в предыдущем, 2019-м, а раньше. Вот только замечать потерю десяти процентов напитка люди стали недавно. Заметил её и Арсений. Пива стало меньше, а цены на него не только остались на прежнем уровне, но и на некоторые марки подросли. Гениальный ход производителей по выкачиванию денег из простого народа. Почему гениальный? Потому что тот самый народ будет ворчать, возмущаться, жаловаться, но пиво покупать не перестанет! И те, кто делает продукт, это прекрасно понимают! Кстати, говорят, что ситуация с пивными банками – это лишь начало. Стала появляться информация, что в некоторых городах теперь продаются уменьшенные упаковки куриных яиц, содержащие по восемь и даже по шесть единиц заветного продукта. Арсений ещё не видел подобного в Тюмени, однако не исключал вероятности, что доживёт и до этого. Да-а-а-а, мир однозначно меняется. И его изменения, порой, уж очень странны. А некоторые и вовсе абсурдны. Ну, ладно, пиво подорожало! Это не важный в жизни человека продукт. И совсем не полезный, если уж говорить откровенно. Но отнимать у народа яйца – это уж слишком! Остановившись возле крыльца дома, Арсений вдруг рассмеялся в ответ на свои мысли, но быстро успокоился. За высоким забором, окружавшим старинный особняк, гудели цеха мебельной фабрики, а по улице двигался автобус. Вот он ушёл за изгиб улицы, и звук его тут же растворился в пыльном воздухе. Стало гораздо тише. Ни голосов людей, ни лая собак, ни даже шелеста листьев. Только звук работающего под боком предприятия, который стал привычен для Арсения и нисколько не беспокоил его. Вдохнув свежий июньский воздух, мужчина поднял ногу и шагнул на ступени крыльца.