Соскучилась…

Соскучилась. Бар опустошаю периодически. Серфю с досточкой. Изредка кайт в голубое устремляется, взлетаю к облакам, выписывая, играю со старушкою, обходится. Адреналин зашкаливает. Снова пью, с черным, маслицем, черною. Стараюсь случайных с торсами выпроваживать на ночь, в королевской белоснежной – звездочкой. Прибился пляжный пес – костлявый от голода, молчит преданно, откармливаю, не пережевывая проглатывает. Молчит, в глаза вглядываясь, усаживаясь рядом под звездами, скромностью подкупая, тихо, тихо по шажкам коротеньким вкрадываясь.

Привыкаю. Помню нас такими же, пиная снобизм. Накидывались на остатки стола оставленного, помнишь? Счастье. Танцевали волнительно, помнишь? Бросай. Прижмусь к небритой. Зацелую. Дурная. Соскученная».

Снежная

Потрескивает. Холодно. Проникает, охлаждая сквозь форточки. Сосульки пробираются кристаллами. Не спасает десяток пуховых одеял. Дрова брошены, пламя с жадностью проглатывает, требуя взамен усталость подбрасывать.

Занимаюсь восемь часов по определению полной глупостью, после – к домашнему по конвейеру. Удовлетворяя голод в развлечениях обитателей. По сути, шестеренка в древнем станке со статусом, ничего не меняющая для тепла шарика. Четкое ощущение от холода острия серпа – лопатками, за мгновение, чуть сбавив скорость хищную, быть замененной, цинично, без нежностей. Чего добиваюсь? Достаток? Признания. Десятка комплиментов. Ладошками, ладошками. Престижное место на веточке. Смешно. Выгребаю котомку с фантиками за мгновение, как только окунаюсь во вдохновение. Там, чуть выше, пусть с оскалами, но вежливость, без резких движений, без топоров, без толчков в пропасть, не потому что воспитаны, а лишь для нимба репутации. Там, внизу, голод, по-прежнему съедают без разбора – партиями, сохраняя наверху невозмутимость и создавая комфорт окружения, в забытьи, отключив трезвое неистово хлопающих, разбивая в кровь ладоши в желании чуть ближе, ближе, по первому шершавый высовывая. Абсолют в растерянности, опадает календаря листва. Скомкана. Бумажная салфетка, испачкана, в ожидании урны. Роскошь участия в сторонних убранствах, лишь на вакуумный вечер перед сном, чужих путешествий, подглядывая сквозь замочную с подпиской сериалов надкусанного яблока. Снова заново. Никто не верит. Советы пестрые злят неадекватностью. Расстраиваюсь. Копаю. Перебираю. Чередую. Выбрав спорт мужской, чуть расстроена.