Доктор Елизов

– Знаешь, в чём твоя проблема? – Ванька берёт сигарету, закуривает и садится напротив меня на «свою» табуретку. – Ты привык быть, если можно так выразиться, свободным художником. Кирилл Сергеевич слишком тебе потакает. Согласен?

– Согласен. Только, может быть, в этой свободе и есть весь тот, кого называют доктором Елизовым. Будучи необычным человеком, я не могу находиться в жёстких рамках, а моя возможная новая должность – это в первую очередь жёсткие временны?е рамки. Администрирование не такая уж простая и приятная обязанность.

В командировки на севера по первому свистку оттуда не больно-то поездишь.

Мои перелёты в дальний заполярный посёлок Булун, где начиналась моя медицинская деятельность, для всех сотрудников нашей больницы уже стали привычными, так же как они стали привычными для сотрудников небольшой булунской больницы, которые порой, по старой памяти, зовут меня на помощь. Я туда прилетаю в случае, когда надо оперировать что-то уж очень серьёзное. Кроме того, в этом посёлке подрастает Васька, ещё один мой сын, и он мне не менее дорог, чем сыновья в законном браке, но о такой странице моей жизни как-нибудь в другой раз.

Даша об этом знает и даже по телефону знакома с его матерью Таней. Знают об этом также Ванька и Кирилл Сергеевич.

– Зная тебя, уверен, ты без севера не сможешь, а значит, обязательно что-нибудь придумаешь, – смеётся братишка. – Только, говоря о том, что ты – свободный художник, я не имел в виду твои командировки. Ты так организовал свою жизнь, что можешь себе позволить свободные переключения видов деятельности.

Хочу – занимаюсь этим, хочу – тем… Кстати, заняв кресло главного врача, тебе, наверно, придётся сократить свою хирургическую, да и не только хирургическую нагрузку.

– А вот уж хрен вам! Не дождётесь! – и скручиваю Ваньке фигу. – В любом качестве я буду оставаться активно практикующим врачом. И оперировать буду, и позвоночники приводить в порядок тоже буду.

* * *

После весьма обильного и вкусного ужина в коттедже Зорина мы с ним уединились в кабинете.

Это место я знаю ровно столько, сколько и его хозяина. Здесь мы порой ведём интересные дискуссии или даже говорим об очень сокровенных для каждого из нас вещах. Уже сам факт приглашения для разговора, который должен был состояться за столом, именно сюда, говорит мне, что всё достаточно непросто и Зорин не хочет, чтобы домашние знали слишком много.

– Располагайтесь, – Николай Сергеевич делает приглашающий жест.