Доктор Елизов

Шевцов сидит, уткнувшись в планшет.

– Здравствуйте, Юрий Михайлович, – сухо приветствую я его. – Ложитесь на живот, я буду смотреть вашу спину.

– Послушайте, сколько можно! – с раздражением реагирует он и в таком же тоне произносит матерный аналог слов «надоели уже».

– Значит, так… – я сажусь на стул около кровати и спокойно забираю гаджет из его рук. – Предупреждаю: ещё один случай хамства с вашей стороны – а на вас весь персонал жалуется – и я, вернув вам деньги, выставлю вас отсюда к чёртовой матери.

Вы не будете первым таким пациентом, но, к сожалению, наверно, и не последним. Если собрались лечиться, то лечитесь! Если это не входит в ваши планы, то нечего здесь койку занимать, когда люди стоят в очереди, чтобы сюда попасть. Вы меня хорошо поняли?

Все эти слова были сказаны мной с просто звенящим спокойствием. Даже братишка бросил в мою сторону озабоченный взгляд. Пациент молчит и только хлопает глазами.

– Я спросил: вы меня поняли? – с металлом в голосе повторяю я свой вопрос.

– Понял… – он снимает нашу фирменную пижаму и переворачивается на живот.

Начинаю пальцами исследовать его позвоночник. Долго смотрю… Всё ясно! Остаётся понять, как он умудрился его так нагрузить здесь, в палате, что позвонки, ещё не укрепившиеся хрящевыми тканями на правильных местах, снова сместились в сторону прежнего состояния, где они находились до вправления.

– Что за неразрешённые упражнения вы делали? – спрашиваю я.

 – Вся моя работа пошла насмарку!

– Ну уж, знаете!.. – вспыхивает он и ехидно заявляет: – Поскольку здесь нет ни штанги, ни тренажёров, значит, просто вы свою работу сделали некачественно.

Приходится пользоваться своими талантами. О чём он сейчас думает? Так… Он думает, что я ни за что не догадаюсь о его утренних отжиманиях от пола, как он считает, для поддержания формы! Вот эти-то отжимания и дали ту самую нагрузку на неокрепший позвоночник, которая и привела к плачевным результатам.

– Юрий Михайлович, ваши отжимания от пола я вам запрещаю! – говорю я, чётко чеканя по словам и глядя ему в глаза. Я его не гипнотизирую, хотя для его же блага можно было бы наложить и гипнотический запрет.

– С чего вы взяли? – растерянно бормочет он.

– Пока я – ваш лечащий врач, мои указания для вас имеют форму закона, – продолжаю я, игнорируя его вопрос. – В противном случае произойдёт то, о чём я сказал ранее.