Поэма о скрытом смысле. Второй дафтар

Мальчик подскочил к шейху и крикнул: «Эй, подлый шейх!

Знай же: хозяин убьет меня!

Если приду к нему с пустыми руками,

он убьет меня! Устраивает тебя это?»

Те заимодавцы тоже, отрицая и отрекаясь,

повернулись к шейху, [крича]: «Что это за проделки?

410 Ты потратил наши деньги, вершишь несправедливости,

зачем же была еще вдобавок эта несправедливость?»

Мальчик плакал до послеполуденной молитвы,

а шейх закрыл глаза и не смотрел на него.

Шейх, презрев их угрозы и попреки,

упрятал свое лицо, светлое, как луна, под покрывало.

И вечность радовала его, и смерть, и был он весел,

не ведая ни хулы, ни злословия людей.

Тот, кому душа улыбается в лицо сладко, как сахар,

Какой вред ему от кислолицести людей?

415 Тот, чья душа целует [на прощание] его глаза,

разве будет печалиться о небосводе и его гневе?

Лунной ночью луне, находящейся в зените,

нечего бояться ни собак, ни их лая.

Собака исполняет свои обязанности,

а луна свои обязанности выполняет [своим] ликом.

Свое маленькое дело исполняет всякий человек,

вода из-за щепки не теряет своей чистоты.

Щепки, как и полагается щепкам, униженно плывут по поверхности потока,

а чистая вода течет себе без суеты.

420 Мустафа (Мухаммад) раскалывает луну в середине ночи,

Абу Лахаб[83 - Абу Лахаб – дядя пророка Мухаммада и его непримиримый враг.] в злобе болтает вздор [о Мухаммаде].

Масих[84 - Масих – «мессия», Иисус Христос (‘Иса).] (Христос) оживляет [дыханием] покойника,

а иудей в гневе выдергивает свои усы.

Никогда лай собаки не достигнет луны,

особенно той луны, к которой благоволит Бог.

Шах до самого утра пьет вино на берегу ручья,

не ведая за звуками музыки о кваканье лягушек.

В складчину вышло бы мальчику по несколько дангов [с каждого],

но великодушие шейха этой щедрости не допустило.

425 [Велел он,] чтобы мальчику никто ничего не давал,

сила старцев (пир) может творить и большее.

Настала пора послеполуденной молитвы, и вошел некий слуга,

держа в руках поднос от [щедрого, как] Хатим[85 - Или: «…некоего Хатима».

Владеющего имуществом и состоянием; старцу (пир)

он послал дар, поскольку был осведомлен о его состоянии.

В уголке подноса лежало четыреста динаров,

и отдельно в уголке – полдинара, [завернутые] в клочок бумаги.