Селя, разворачивай самолет

Я ничего не буду. Спасибо.

ИННОКЕНТИЙ. А мне… Апельсинового сока, пожалуйста.

БОРТПРОВОДНИЦА наливает ему апельсиновый сок и уходит.

ИННОКЕНТИЙ. В этот момент, следуя традиции одноразовых друзей, вы должны сказать мне, что смешав бензин с апельсиновым соком можно получить напалм.

СЕЛЕСТИНА. Но я не стану этого делать. Во-первых, потому что напалм вы так не получите. Это не более, чем художественная выдумка Чака Паланика. Вы же не думаете, что кто-то допустил бы его книгу в печать, содержись в ней настоящие рецепты взрывчатых веществ? Этот шедевр мировой литературы и так натворил дел… А во-вторых… Я же девушка.

С какой стати мне говорить о напалме? Я люблю цветы, воду и небо!

ИННОКЕНТИЙ. Хорошо. Тогда давайте вернемся к моему первому вопросу… Вы сказали, что я не боюсь летать, но боюсь лететь. Что вы имеете в виду?

СЕЛЕСТИНА. Именно то, что я сказала. Сначала мне показалось, что вы закрыли глаза, потому что у вас аэрофобия. Но быстро поняла, что это не так. Вы боитесь не самого факта полета.

Вы боитесь того, что он значит для вас. Вы вцепились в ручки кресла, потому что вам важно было сохранить иллюзию неподвижности. Заставить себя поверить, что вы никуда не летите. Что вы дома. Быть может – в своем рабочем кресле… Что мир вокруг вас не меняется, и вы остаетесь там, где и были.

А еще вы закрыли глаза, потому что представляли себе все то, от чего вы улетаете. Вы хотели удержать это в себе! Все та же иллюзия неподвижности и неизменности. Зря, кстати… Я советую вам сделать это, когда вы будете сходить с самолета… Перемены настигнут вас в Екатеринбурге, когда вы приземлитесь.

В самолете все то, что вы покинули, по-прежнему остается с вами. Помните: "Самолет в большей степени танк, чем вы думаете!"

ИННОКЕНТИЙ. А вот эта цитата мне не знакома. Самолет – танк? О чем вы?

СЕЛЕСТИНА. Нет-нет-нет. Сначала мой вопрос. Почему вам важно было рассказать о том, как называла вас бабушка?

ИННОКЕНТИЙ. Мне? Это вы меня спросили.

Я ответил.

СЕЛЕСТИНА. Нет, не ответили. Вы сказали, что бабушка называла вас Инюшей. А я спрашивала про маму. Как называла вас мама?

ИННОКЕНТИЙ. Звучит странно, но… Я не знаю.

СЕЛЕСТИНА. Я бы сказала, что это звучит страшно, а не странно. И вы могли бы сразу ответить, что это неприятная для вас тема. Но вам хотелось рассказать про Инюшу. Про бабушку. Про Иню, на берегу которой находился ваш дом. И вы рассказали! Рассказали мне, случайной попутчице.