Покорно Жаждущий

Разные фигуры плыли по небу, показывая причудливых кроликов или батальные эпизоды, где боролись римские гладиаторы, и скрещивали с недругами мечи тевтонцы, желавшие защитить свою веру. А вот отдыхает влюблённая пара, видно, они лежат на зелёной благоухающей траве, он читает ей вслух, и она запускает руки в его волосы, поглаживая и лаская своё Солнце. Бокалы с вином, шатаясь, но пытаясь выстоять волнения мехового одеяла, наполняют округу сладким, даже приторным, ароматом, который дурманит голову и влечёт к нескончаемым приключениям.

«Какие же приключения могут быть в наше время?» – подумал Афанасий.

Слишком скучный век выдался на его жизнь, вот только у него теперь есть цель. Она. Такая же, как и роза, защищённая острыми шипами, готовая в любой момент увянуть, чтобы не достаться тому, кто дорожит ей лишь за внешнюю красоту. Одаривающая звонким смехом, который лучше любого врача излечит душевные горести. Единственная вокруг чёрная роза, убивающая одним лишь взглядом, поражающая душу и рвущая самые далёкие струны души.

Именно она стала той Звездой, которую желал Афанасий, именно она была единственным светом в его мрачной жизни.

В рядах аудитории шептались. «Кто она такая?» – слышалось почти с каждого угла, наверно, даже мышка, пробегающая между лекториями, вглядывалась в её зияющий образ. Пищавший от изумления зверёк не замечал восклицаний других девушек, не слышал своими розоватыми ушками и грозные приказы парней, которые в раз могли окончить её жизнь.

Она просто покорно наслаждалась Астрой… А Звезда не задумывалась о том, сколько омерзительных и недоброжелательных слов неприятелей попадали в её характеристику, ей было неважны слова подлых завистников, готовых разорвать любого осуждённого обществом. Так и появилась она… Непризнанная угасающая Звезда, некогда горевшая ярчайшем светом, под которым росли маки, готовые умереть ради того, чтобы их Хозяйка прожила чуть дольше, хотя бы мгновение…

Тут, раздумья прервал сиплый голос маленького старичка с яркой щетинкой, которая никогда не отрастала, и никогда не пропадала с этого морщинистого лица:

– Итак, задержался, – выдыхая и кладя на стол какие-то бумажки, аккуратно собранные в папочку, сказал преподаватель.

Началась перекличка присутствующих, оклики студентов по аудитории выводили Афанасия из глубоких мечтаний, которые ему так не хотелось оставлять.