Покорно Жаждущий

Он буквально желал уничтожить всё, что связано с его другом, но после узнал, что эта девушка была той ещё чертовкой и не стеснялась иметь тесные связи с другими парнями. Так и остались два друга разрозненными и разбитыми, но вновь их свела общая обида, которую они выместили именно на «львице».

– Да, – вздохнул студент, – интересные происходили вещи, – он не хотел вспоминать, какие ужасы они вытворяли с ней, когда решили отомстить, да и чайник, свистящий во всю, точно бы не позволил погрузиться в мысли, – да и не важно это всё, – парень обернул горячую ручку влажным полотенцем и почувствовал приятное тепло, исходящее от нагретой ткани.

Залитая кипятком чашка кофе выплёвывала пар, который взымался к потолку синеватыми клубьями, парень быстро смахнул их в сторону, избавляясь от навязчивого тумана, который возвращался после каждого взмаха, как очень и очень назойливый Сашка. Обхватив горячую чашку и затолкав в карманы немного конфет, парень всё же решил дочитать рассказец, который стал его первым неудачным опытом приобщения к культуре, и снова скрипы, незамеченные Афанасием, были расстроены, что их музыку теперь никто не слушает и что теперь они служат лишь фоновыми звуками повседневности.

Садясь около прикроватного столика, парень схватил книгу, лежавшую раскрытой в том место, котором ему и было нужно, будто кто-то подталкивает его к прочтению именно этих страниц.

Каждый раз, когда его глаза перебегали со строчки на строчку, боковым зрением он улавливал какое-то движение в коридоре, но оно была настолько непримечательным, что ему казалось, что это лунные лучи, наблюдающие за людьми, проскакивали меж квартир.

И вот последнее слово, а его глаза в слезах, парень даже не понял смысла прочитанного, но ему так хотелось услышать, увидеть ту идею, которую он должен был понять. Где-то в глубине сознания он вник в принципы, которые кровью и потом доказывал писатель, теперь и его путь продолжится туда, где его ждёт поистине невероятное путешествие.

По обычаю часы пробили десятый час, а значит, если Афанасий не поторопится, то непременно опоздает, он побежал в комнату, чтобы скинуть университетскую одежду, которая, кстати, отлично бы подошла для подобной встречи, но ему захотелось надеть белую шёлковую рубаху с серебряными пуговицами, на которых была гравировка в виде одуванчиков, развивающихся на ветру, и брюки, выглаженные нежными материнскими руками.