Покорно Жаждущий

Покорно Жаждущии?

Николай Зорецкий

Вся ненависть к человеческому роду заключена в одном слабом теле, которое требует безукоризненной верности и любви от своего покорнейшего раба. Но история была бы про нарциссизм, если бы не присутствие в ней Темного Князя, развлекающегося с невинными чувствами мученика.

Покорно Жаждущий

Николай Зорецкий

© Николай Зорецкий, 2024

ISBN 978-5-0062-1745-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Встреча с Князем

Обветшалые хрущёвки, не имея больше сил стоять, молили время, ветер, хоть кого-то обрушить их тяжёлые стены.

Но судьба обречённых зданий навеки привязана к жизни одного человека, позволившего себе нарушить жизненный цикл – вечный и священный круг, созданный для поддержания равновесия.

И вот он снова в том же месте, где осмелился бросить вызов Создателю. Измученный вековыми скитаниями, безумный, забывший своё имя, пытается найти нить, которую оборвал, чтобы вновь связать её, соткать веретено жизни.

Завывающий ветер насмехается над ним, он знает – невозможно вернуть то, что было навсегда утеряно, даже если принести в жертву себя.

Заветная дверь, ведущая в подъезд, скрывает за собой место свершённого таинства. Ликующий взвизг, сопровождаемый животным похрюкиванием и скрипом прогнившей двери, ознаменовал вторжение в земли, где давно не наблюдалось вмешательство Творца. Они, принадлежащие врагу живого, с радостью и триумфальными почестями: осыпающейся штукатуркой, ударами воды, проливаемой дождём сквозь упавшую часть крыши, и (самое странное) детскими смешками из опустошённых квартир – встречают последний отголосок жизни в этом омерзительном мире.

Одна ступень, вторая, третья… Он уже забыл, как считать, для него это не было важным. Главное – вспомнить условия, контракт, который он заключил со своим Хозяином. Голубые глаза, залитые кровью, потом, слезами, покрытые мутной пеленой безумия, уже не могли увидеть путь, к заветной квартире. В голове всё рисуются фрагменты ритуала.

Нет, не ритуала. Обычное жилище студента, обречённого на отчисление, вот они… Условия! Он вспоминает платок, лежавший на полочке рядом с книгой Франца Кафки, как сворачивал его пополам, вкладывая полотно во внутренний карман пиджака, а для чего? Он не может вспомнить. Слишком много мыслей для озверевшего, переставшего быть человеком тела. Само его существование омерзительно и оскорбительно для этого мира. Грохот! Он на полу лестничного пролёта.