Возлюбленная. Этюд характера

Пирстон последовал за своим другом в мастерскую, где сидела за шитьем симпатичная молодая женщина. По сигналу художника она исчезла, не произнеся ни слова.

– Я вижу по твоему лицу, что тебе есть что сказать, так что оставим все это между нами. У тебя какие-то неприятности? Что будешь пить?

– О! Неважно что, лишь бы это был алкоголь в том или ином виде… А теперь, Сомерс, ты должен просто выслушать меня, потому что мне есть что рассказать.

Пирстон сел в кресло, а Сомерс возобновил свою работу над картиной.

Когда слуга принес бренди, чтобы успокоить нервы Пирстона, и содовую, чтобы снять вредное воздействие бренди, и молоко, чтобы снять разрушительное действие содовой, Джослин начал свой рассказ, обращаясь скорее к готическому камину Сомерса, готическим часам Сомерса и готическим коврам, чем к самому Сомерсу, который стоял у своей картины немного позади своего друга.

– Прежде чем я расскажу тебе, что со мной случилось, – сказал Пирстон, – я хочу, чтобы ты узнал, что я за человек.

– Господи… я уже знаю.

– Нет, ты не знаешь. Это из тех вещей, о которых не любят говорить. Я лежу ночью без сна и думаю об этом.

– О нет! – воскликнул Сомерс с большим сочувствием, видя, что его друг действительно встревожен.

– Я нахожусь под странным проклятием или влиянием. Я в затруднительном положении, озадаченный и сбитый с толку проделками одного существа – скорее, божества; Афродиты[26 - Афродита – в греческой мифологии богиня красоты и любви.], как выразился бы поэт, как я сам изобразил бы это в мраморе… Но я забыл – это должен быть не жалобный плач, а защита – своего рода apologia pro vita mea[27 - Apologia pro vita mea – оправдание моей жизни (лат.

).].

– Так-то лучше. Стреляй залпом!

VII. Ее прежние воплощения

– Я знаю, ты, Сомерс, не из тех, кто продолжает предаваться распространенному во всем мире предрассудку, что Возлюбленная любого мужчины обычно или даже как правило старается оставаться в одном телесном закутке или оболочке сколь угодно долго, как бы ему ни хотелось обратного.

Если я ошибаюсь, и ты все еще придерживаешься этого древнего заблуждения – что ж, моя история покажется тебе довольно странной.

– Предположим, ты имеешь в виду «Возлюбленная некоторых мужчин», а не «вообще любого мужчины».

– Ладно, я скажу, что одного мужчины, только этого человека, если ты так настаиваешь. Там, откуда я родом, мы – странная, мечтательная раса, и, возможно, этим все и объясняется.