Небо ближе к крышам. Рассказы и повести

– Су! Су!!! – Рамо после первого же «матюка» припрятался в тени и из неё, имитируя шелест мятной травы, в очевидном смятении по-детски пытался успокоить разбуянившегося сверх ожидаемого всегда такого безобидного Гирэ.

Пытаясь как-то спастись от ора Гирэ, напуганные угрызениями совести Васка и Пивич, трезвеющие лица которых демонстрировали запоздалое раскаяние в содеянном, пятились назад и тщетно закрывали кулаками уши. Друг другу.

Юза, чокнутый, вдруг вспомнил и громко известил друзей, что «у Ван Гога вон там» – на себе не показывают, и он, почесав нос, как будто затачивая его, пьяно-нагло ткнул им в направлении бьющейся правой скуловой дуги Гирэ – «ухо было отрЭзано».

– Ткан-ткан! – мощно «прилетело» Юзе.

Стало очевидно, разлад требовал примирения! Через соответствующие тосты, корректирующие действительность. Тут ведь даже меж врагами норма преломить выпечной хлеб, солёный от пота своих создателей, с теми, с кем ещё недавно бесшабашно ругался в подлый мат, рассекая тягучую плоть аж до крови.

Гирэ, слушая кающихся друзей, примирительно-прощающе кивал в ответ, но думал только о «Карамельке», ему не давало покоя воображение, настойчиво подсказывающее, как неловко будет перед ней за выпирающий из гроба громадный живот. Он, лгун, чтобы не вызывать подозрения, прилюдно веским тоном всегда звал её «сестричкой», но тайно «не по-братски» подглядывал за ней всякий раз, как она, пламенея оранжевым сиянием пышных волос, радуя утро лучезарной улыбкой и гибкими извивами атласного девичьего тела, шла мимо его покорённой каланчи.

Ради неё он, толстяк, мог бы на спор заесть банку пива завитушками металлической стружки. И ничего! Но…

– Придётся похудеть! Придётся…

Все вместе пожарные звучали как гобой и сумбурный оркестр.

«Собери булыжники в рюкзак и начни по утрам пробежки „с утяжелением“.

Лучше в гору. До кладбища. И – обратно. Сбросить всё надо быстро, вдруг всё-таки времени у тебя нет!» – Словно угадывая его мысли, неуёмный Рамо неоднозначно приободрил Гирэ.

– Встретишь Лёву-могильщика, с мотыгой через плечо ходит, скажи ему, что ты – мой брат!

– Нашёл, кого в ночи вспоминать! – Васка, возмущённый так искренне, как будто это не он устроил репетицию похорон Гирэ с дублёром-остовом, резко оборвал Рамо.