Горошины

На нашей шестёрке мы, заинтригованные, поехали туда. Женщина в посылочном отделении как- то странно и недобро посмотрела и повела нас. В коридоре стоял странный запах. По мере продвижения по коридору запах усиливался, и когда она открыла ключом дверь в то помещение, где, собственно, хранились посылки, оттуда повалил запах. В большом бетонном бункере с трёхэтажными стеллажными полками, уставленными ящиками и свёртками, мы получили… да, да, это была та самая рождественская посылка, килограммов на шесть, бережно упакованная в датскую плотную бумагу… Я думаю, что она могла храниться там неограниченное время, если бы не благородный Датский сыр.

Возмущённый таким к себе неуважением, и для того, чтобы привлечь внимание,

он стал пахнуть. Вы знаете, как пахнет мягкий датский сыр, если его положить на три месяца в тёплое помещение? Нет, вы этого не знаете, потому что не работаете на российской почте, и вам в голову не придёт положить датский сыр на полку. Расписавшись в получении и зажав носы, мы по- грузили Датский сыр в багажник шестёрки и доехали до ближайшей помойки.

Потом завернули за угол и долго проветривали багажник.

ЛУЧШЕ ВОДКИ ХУЖЕ НЕТ

(рассказы знатока)

Мы сидели за столом на нашей очередной встрече-попойке. Ни по какому поводу, просто так, ради встречи, ради удовольствия потрепаться со старыми друзьями. Мы любили эти нечаянные сходки, иногда звонили друг другу: «Как вы там? На месте? Так мы приедем через полчаса, ничего не готовьте, все привезем с собой».

А иногда заваливались без звонка, по дороге заезжали в магазин…

Много лет тому назад, в восьмидесятых, работали мы на одном заводе в городке М. Завод только построили, красавец-завод на импортном оборудовании, своих специалистов в городке не было, мы, четыре семьи, приехали сюда с разных концов великой страны и получили квартиры в одном доме, только в разных подъездах и на разных этажах. Тогда всем нам было по тридцать – сорок лет. Счастливый возраст, когда дети уже выросли из пеленок, когда уже не нужно вытирать им носы, они сами понемногу двигаются на своих ногах, а родители неожиданно ощутили свободу от них, а также то, что, что в жизни еще есть много интересного, озорного, бесшабашного, чего не могли себе позволить в трудные послевоенные и послепослевоенные годы своей молодости… Нам повезло с заводом, он был новенький, там все нужно было делать сначала, и это было страшно интересно.

Нам повезло с городком.