Наблюдатель

В отличие от рыб, которые, как известно, не очень словоохотливы, Оксана выказывала своё неудовольствие открытым текстом и громким голосом. При этом её монологи никогда не превращались в скандал или истерику, отчасти потому, что её притчи и причитания часто напрямую не имели конкретного адресата, а были как бы мыслями вслух и пищей для размышлений и корректирующих действий окружающих. Каждый должен был сам догадаться, что из всего сказанного касается именно его. В представлении Поля ничто женское золотой рыбке не чуждо.

Я поддался лёгкому приступу ностальгии и немного отвлёкся. Мне очень не хватает Поля, я его люблю и скучаю по нему. Он, пожалуй, единственный на свете человек, которого я по-настоящему люблю. Сейчас он бесконечно далеко, в Нормандии, с мамой и новым рара?.

Алиса вернула меня в день сегодняшний, точнее, уже в ночь. На мою убогую кухню, где под шум дождя и вискарь в первом чтении рассматривается наполеоновский план Алисы.

– А золотая рыбка у тебя есть? – спросил я. – Или белый кролик?

– Есть.

Но ты не дослушал. Есть один… одна загвоздка. Для всего этого хорошо бы, чтоб я была замужем. Для оформления документов на выезд, да и фирма более лояльна к состоящим в браке сотрудникам, да и незамужней ссуду на двухкомнатную могут не дать, только на однушку… – Алиса посмотрела на меня долгим взглядом и виновато вздохнула.

– Ты собралась замуж? Поздравляю!

– Замуж мне рано, и не очень-то сейчас хочется. Потом, может быть. Добиваться успеха, волоча за собой продовольственный обоз, невозможно.

Действовать надо авангардом, десантом, летучим отрядом. А тылы подтягивать после.

– А ты не боишься попасть в окружение превосходящих сил противника? Или уйти глубоко в тыл чужой территории, не дождавшись подхода основного войска?

– А какие у меня варианты? Ходить за этим моим голубком, Колманом, тенью? Денщиком-переводчиком за штуку в месяц? – Алиса при упоминании шефа вздохнула, в её глазах промелькнула злость и, как мне показалось, неприятное воспоминание, брезгливость. – Потом выйти замуж за какого-нибудь, нарожать детишек и через десять лет стать крашеной истеричкой с обвислыми сиськами и задницей пятьдесят шестого размера? Сейчас или никогда!

– Ну ты сгущаешь краски.

Учиться и делать карьеру – это нормально. Кто тебе мешает? На счёт пятьдесят шестого размера – преувеличиваешь, у тебя с этим всё в порядке. Замужние дамы тоже вполне себе делают карьеру.

– Мне нужна твоя помощь, – Алиса замолчала, собираясь с духом.

– Я тебе помогу.