Наблюдатель

– Артём, – ответил мой собеседник на автомате.

А вот имя парня с моим вариантом не сошлось. Точность моей сегодняшней оценки – один из двух. Соответствует средней результативности.

– Очень приятно, – я изобразил вежливую улыбку.

Он лишь пожал плечами.

Мгновение поколебавшись, Артём отошёл на несколько шагов и остановился рядом с пустой скамейкой. Он стоял ко мне спиной. Ветер хлёстким порывом бросил к его ногам клочок разорванной фотографии, тот, что, избежав урны, укрылся в траве газона. Артём не обратил внимания – мало ли разного сора носит по земле ветер? Следующим порывом, словно играя, как собака с палкой, ветер ухватил зубами картонный квадратик, пронёсся с ним по короткой дуге, и снова бросил добычу в полушаге от Артёма, на этот раз изображением вверх, словно ожидая его участия в забаве, в нетерпении взбивая пыль невидимым хвостом.

Получилось! Артём принял игру: поднял обрывок собственной фотографии. Секундное размышление. Он бросил клочок в урну. Недостающий фрагмент. Теперь все части в одном месте, но целого уже не образуют. Не всё можно склеить. Артём повернулся и, бросив на меня быстрый взгляд, решительно пошагал налево, туда, откуда пришёл. Точка бифуркации. Одна из бесконечного множества развилок судьбы. Артём с Ириной сделали свой выбор. Ирина – разорвав фотографию, а не билет, Артём – повернув налево, не пытаясь догнать, остановить, начать сначала. Это их выбор. Мне до этого нет дела. Они единожды случайно встретятся через семь лет, но это уже ничего не изменит в их жизни. В моей – тем паче. Ветер умчался искать себе новую игру. И моя партия на сегодня сыграна. Я увидел всё, что должен был. Я снова стал слышать приглушённый шум города.

Встреча через семь лет – чистой воды фантазия, мой домысел. Может быть, эта встреча действительно произойдёт в реальности, а может быть – только в сочинённой мной зарисовке. В будущее мне заглянуть не дано. Все мои наблюдения сиюминутны. Каждый увиденный эпизод не начало и не конец чьей-то истории. Редко – финал главы, а чаще – всего лишь точка в конце абзаца, число которым – легион.

Я не даю оценку и не окрашиваю собственными эмоциями события, происходящие в жизни чужих мне людей, даже если становлюсь невольным, а точнее, подневольным их свидетелем. У каждого своя жизнь и судьба, включая меня самого. Это первая заповедь наблюдателя – не вмешиваться в жизнь и действия объектов наблюдения, не сопереживать, не пытаться что-то изменить. Не принимать сторону. Находиться выше добра и зла.