Новогодние рассказы

Я зимой и летом сплю с открытой форточкой.

– И не мерзнете? – Марина поневоле вспомнила Игоря, всегда кутавшегося в теплое одеяло, как в кокон.

– Нет, я жаркий.

В этой фразе Марине послышался сексуальный намек, и она вздрогнула.

Какая она все-таки легкомысленная! Поехала с неизвестным мужчиной неизвестно куда, приехала неизвестно к кому. И что будет дальше? Пока все хорошо, но в груди появилось какое-то щемящее предчувствие. Еще непонятно, хорошее или плохое, но она насторожилась. Не хотелось бы влипнуть в неприятную историю.

Арсений сразу заметил перемену в ее настроении и молча выругал себя. Следить надо за своим языком. Это он дома, а она-то неизвестно где!

– Вы никого с Новым годом поздравить не хотите? – спросил он и демонстративно достал сотовый. – А то у меня море родственников и друзей. Вы не против, если я вас ненадолго покину?

Марина спохватилась. В самом деле, ей же надо позвонить родителям!

Арсений вышел, видимо, чтоб и самому поговорить без помех и ей не мешать.

Марина торопливо набрала номер мамы. Та поздравила ее с наступившим и с надеждой спросила:

– С Игорем не помирилась?

– Нет! – жестко ответила Марина, не понимая, как можно быть такой бестактной.

– Это плохо! – неприязненно проговорила мать. – Мы с отцом уже всей родне пообещали пышную свадьбу, а дело вон как обернулось.

Марина не выдержала:

– Мама, вам что, показуха важнее собственной дочери? Мне и без того тяжело!

И услышала ворчливое:

– А вот сама виновата! Когда ты к нам с ним приезжала, то только и слышали: сделай то, сделай это! А представляю, как ты без нас себя вела! – мать приготовилась прочесть нудную нотацию о том, как нужно правильно обращаться с мужчинами, но Марина решительно прервала разговор:

– Все мама, достаточно! – и, не прощаясь, отключилась.

Потом закинула голову и часто захлопала ресницами, чтоб не дать пролиться слезам. Все-таки покрасневшие от слез глаза в Новый год не комильфо.

Зазвонил телефон, она посмотрела на дисплей.

– Маринка, куда ты делась? Мы все обыскали. Где ты? – обеспокоенное сопрано из динамика рвалось на волю.

Марина тихо вздохнула.

– Наташ, ты же все понимаешь, зачем спрашиваешь?

– Понимать-то понимаю, но мне тебя жалко. Вот просто до чертиков. Аж сердце болит. – В Наташкином голосе и впрямь зазвенели слезы.