Новогодние рассказы

– Нечего пялиться на мою девочку, – лениво предупредил его Гоша. – За погляд и деньги берут.

Арсений поморщился. Деньги, деньги и снова деньги! Он что, ни о чем другом говорить не в состоянии?

– Знаю, это твой кусок хлеба. С колбасой, маслом и икрой. – Сказал жестко и даже развязно, Марина поморщилась от его хулиганского тона, но он добавил еще похлеще: – А что ты делать будешь, если она от тебя уйдет? По миру пойдешь?

– Никуда она от меня не уйдет. Влюбленные дураки приходят и уходят, а я остаюсь, – свирепо заверил его нахохлившийся менеджер.

 – Я – это ее деньги! Заработок! Уровень жизни, наконец! Я у нее единственный!

– Да ради бога, кто против-то? – Арсений еще раз внимательно посмотрел на артистку. Она показалась ему какой-то ненастоящей, искусственной, как мишура на елке.

«Красивая, никто не спорит. На нее можно любоваться, как на картину в музее. Интересно, а говорить с ней о чем-то можно?» – мелькнула в голове странная мысль. – «Я же с ней никогда ни о чем не разговаривал».

Марине не понравился этот развязный тон и изучающий взгляд.

Она выпрямилась и угрожающе нахмурилась. Еще пару дней назад от ее заломленной брови, обещающей неприятности, Арсения прошиб бы холодный пот, но теперь он лишь безразлично смахнул с рукава прилипшую пылинку и спросил у редактора:

– Павел, ты когда сможешь меня принять?

Тот кинул тоскливый взгляд на часы, и стало ясно, что эта парочка обитает у него уже долгонько.

– Я тебе перезвоню, не против? А сейчас ты забеги в студию новостей, спроси у них, чего они от тебя хотели.

Помню, им от тебя чего-то было нужно.

Сделав общий жест, означающий «пока», Арсений вышел из кабинета и помчался к новостному павильону. Печальный взгляд, брошенный ему вслед огорченной Мариной, он уже не увидел. А она прощалась с очередным потерянным поклонником. Ей было его жаль, но что поделаешь? Ее жизнь так похожа на растение под названием «перекати-поле», что меняться ей просто поздно.

В новостном павильоне Арсений выяснил, что журналисты решили поменять интерьер студии, предложенный другим дизайнером вариант их не устроил.

Записав на диктофон их пожелания, Арсений вышел из здания.

Подставил лицо холодному ветру с тысячей острых ледяных иголочек, охладился. Мрачно кивнул сам себе. Вот и закончилась самая длинная глава его жизни. Было немного жаль ушедшей любви. Все-таки то трепетное ожидание чуда, с которым он каждый праздник ждал Марину, дорогого стоил.

Конец ознакомительного фрагмента.