Записки домохозяйки

Мы, как и весь зрительский народ, уже не на сцену, а на него смотрим: упадёт или нет? Тут к нему подскакивает «шамаханская царица» в дредах и с голым животом и резво начинает вращать им во все стороны. Всё наше внимание – на них. Постепенно набегают с разных сторон «кельт» в юбке и гетрах, «человек-паук», «дятел». «Человек-паук» делает приседания вокруг «царицы», «дятел» дёргает за юбку «кельта», «царица» в порыве страстного танца падает на «дятла», все вместе цепляют пьяного и валят его на землю. Не растерявшись, начинают эротически ползать друг на друге.

У «кельта» задирается юбка, и изумлённым взорам публики, забывшей давно о песнопениях, открывается вся его мужественность. Вдоволь накувыркавшись, вся компания организует хоровод и начинает носиться между рядами зрителей, активно приглашая всех присоединиться.

Мы сидим, молчим, смотрим. Когда маргинальный хоровод пронёсся мимо нас, я подружке говорю:

– Вот так бы их всем скопом повязать и в дурку.

– А лучше сразу со скалы, как в Спарте, чего госресурсы тратить, – отвечает подружка.

Помолчали. Потом я опять:

– Неужели мир сошёл с ума? Нормальных людей не осталось?

– Нормальные остались, вот все мы, кто в зале сидит. Нас не видно.

То есть нормальные, чистые, добрые, семейные, нравственные, скромные, терпеливые и культурные на сцену не лезут, софиты их не освещают, СМИ о них не пишут. Нормальные лечат, учат, варят… И молча смотрят на бесовщину с экранов.

Но ведь рано или поздно все огурцы в банке с солёной водой станут солёными! Никогда не забывайте этот важнейший закон общественной жизни.

Тем более что мы, хорошие, такие пассивные, серые и скучные, а бесноватые – яркие, активные! Они постоянно придумывают что-то новенькое и неустанно вовлекают в свои ряды новобранцев.

Ведь вот какая сейчас общественная позиция большинства? Делай всё, что хочешь, но у себя дома и в рамках закона. Максимально лояльная позиция!

«А вот дудки! Не хочу у себя дома! Хочу на всю страну, на весь мир! Чтоб во всех газетах, во всех новостях, чтоб интернет был мной завален! Это моё самовыражение! Я так вижу!» – кричит в ответ творческая наша интеллигенция.

И как проявление высшего пилотажа, самовыражение это должно финансироваться государством! То есть той самой серой массой скромных работяг! И финансироваться оно должно по максимальной цене! По запредельной! Чтоб на островок хватило, где в случае чего схорониться можно.

А мы сидим, смотрим на это мракобесие и молчим.