До и после тебя

Когда мы узнали, что в офисе Надькиного ухажера была перестрелка, мы решили съехать с квартиры. И правильно сделали: квартиру сожгли через неделю после того, как мы переехали домой к Наде, в Тушино. В Химки я вернуться не могла, там было небезопасно.

Наступило лето. Надежда Николаевна и Николай Петрович уехали на дачу. Я же с Надей и ее тушинскими друзьями ходила загорать на канал. Друзей у Нади было много. Они все были на два-три года старше нас и знали друг друга с детства. Саша Потапов, Леша Поляков, Виталий Громов, Тарас Осипов (по прозвищу Осип), Андрей Смирнов и двоюродный брат Нади Михаил Кокорев.

Потапов когда-то был влюблен в Надю, Смирнов – в ее сестру Любу, Поляков – во весь микрорайон. Виталий Громов окончил МГУ и был самый умный и самый серьезный.

Мы все встречались, общались, и больше в принципе ничего не происходило, пока Любе не приспичило срочно уехать в Рязань. Она пришла с работы расстроенная и заявила, что ей не дают отпуска и что ей очень нужно ехать на свадьбу к подруге.

Мы сели, начали думать, что делать. И тут в голову пришла идея: если не дают отпуска, значит нужно сделать больничный. Люба понимала, что просто так больничный ей не дадут, ведь ни температуры, ни других симптомов у нее не было, а ехать было необходимо уже завтра.

Тут Надя заявила: «Надо вызывать скорую. Мы же две сестры, скажем, что съели что-то и отравились, только вместо тебя, Люба, мы Олю представим больной. Спросят документы, я покажу паспорт, а Оля – твое свидетельство о рождении.

Скажет, что паспорт не может найти».

Мы с Любой переглянулись, но другого ничего придумать не могли. Весь вечер я учила, где она работает, чтобы выписали больничный. Запомнить и выговорить название ее организации можно было только с логопедом. Утром Люба уехала, а мы с Надей вызвали скорую. Когда врачи приехали, мы начали рассказывать, что и где у нас болит, и наговорили такие симптомы, что нас срочно госпитализировали.

Нас привезли в больницу, взяли кучу анализов.

Когда спросили мои фамилию, имя и отчество, я четко ответила: «Ермолова Любовь Николаевна». Когда спросили, где я работаю, я от страха позабыла все. Надя стояла рядом и шепотом мне подсказывала. Я еле произнесла дремучее название организации, где работала Люба, и нас отвели в палату.

В палате на восемь человек, к нашему удивлению, мы лежали вдвоем. Ночью мы так замерзли, что я перелезла к Надьке на кровать, так мы и уснули.