До и после тебя

Когда пробили куранты, Саша выпил бокал водки вместо шампанского и побрел спать в свободный кабинет. Отметили Новый год весело, все были довольны. В пять утра решили расходиться по домам, растолкали спящего Сашу и вышли на улицу. Потихоньку начали двигаться в сторону дома, кто куда. Я шла с Осипом и громко хохотала, Саша шел впереди. И тут он резко развернулся и ударил меня кулаком в лицо. Я упала. Меня охватило такое чувство стыда, что я мигом вскочила и убежала.

Когда я пришла домой, Саша уже был дома.

Он увидел меня и решил продолжить то, что, видимо, не закончил на улице: он швырял меня по всей комнате. На шум вышла его мать, но мужа это не остановило, он бил меня ногами и руками. Своим телом я пересчитала все мебельные углы в доме. Галина стояла молча и наблюдала за этим. Когда избиение прекратилось, я схватила одежду и выбежала из квартиры.

Я бежала со «Сходненской» до «Планерной» к Оле Федотовой. Открыв мне дверь, она ужаснулась: мое разбитое лицо было совсем не похоже на человеческое.

Я дохромала до кровати, рассказала, что произошло, и мне предложили лечь спать.

Первого января все собрались у Оли. Она накрыла стол. Леша пришел с женой Олесей. Все сидели за столом и о чем-то тихо говорили. Я лежала в соседней комнате и мучилась от того, что очень хотела пить, но мне было очень стыдно появиться перед ними с таким лицом. Потом я все-таки не выдержала и вышла. Все замолчали. Леша, увидев меня в таком состоянии, быстро собрался и куда-то ушел. Он не хотел, чтобы кто-то видел его слезы.

На следующий день Оля уехала в санаторий и оставила мне ключи от квартиры. Со мной остался жить институтский друг Вадим. Он тоже поругался с женой на Новый год и жил у Оли.

Вечером пришел Леша. Он не знал, как меня успокоить, но Вадим быстро исправил ситуацию. Мы выпили что осталось после праздника, и Вадим начал петь под гитару. Пел так, что мы сидели и смеялись. Грусть мгновенно прошла, потому что Леша был рядом. Он приходил каждый день и сидел со мной до ночи.

Через неделю заявился Саша: он откуда-то узнал, где я. На коленях рыдал и умолял меня вернуться. Заявил, что хочет закодироваться. Я понимала, что у нас ребенок…

Тринадцатого января я повезла его на кодировку. После этого я вернулась домой от Оли вместе с Настей, которую мне привезли ребята, когда у меня немного сошли синяки.

Наступила тишина. Саша вел себя прилично и устроился на работу. Мы же с Лешей думали, как нам встречаться.