Правила и законы жизни

Компаньон Борского господин Илья Светлов, владелец солидной части акций этого банка предупреждал Анатолия Ивановича:

– Ты посматривай иногда за молодой женушкой, Толя. Безусловно, она у тебя красивая и об этом не стоит и спорить. Но, что может находиться у нее в прелестной головке: вопрос интересный. На него с ходу не ответишь. Какие она планы вынашивает, и что она будет делать дальше с теми денежными средствами, которые ты предоставляешь Алле? Я полагаю, что ты в дальнейшем будешь ее регулярно подпитывать. Будь я на твоем месте, мой друг, то слишком бы полностью не доверял любой женщине, когда она пылко признается в любви и, делает вид, что она играет роль романтичной, влюбленной в тебя особы.

Не исключено, что все делается для того, чтобы при удобном случае захватить полностью твои капиталы, а тебя голым, выставить наружу. Несомненно, ты превосходно видишь и понимаешь, что у вас с Аллой имеется значительная разница в годах. Но, ты на все закрываешь добровольно глаза, хотя, в глубинах твоей души могут скрываться неопределенные, смутные сомнения. Ты считаешь, что все происходящее несущественно и неглавное. Ты сомневаешься, Толик в отношении того, что я тебе высказал как друг и компаньон. В твоем банке имеются, и мои капиталы и у меня есть, основания волноваться из-за них. Как бы они, в один прекрасный день не растворились в неизвестном пространстве и не попали бы в алчные ручки твоей женщины.

– Уйди от меня подальше Илья и исчезни с глаз! С сегодняшнего дня я не считаю, тебя больше другом, – рассвирепел не на шутку Анатолий Иванович.

 – Подобную мерзость ты мне рассказал, потому, что испытываешь зависть ко мне лично и к жене. Вначале, ты бы внимательней присмотрелся к своей половине, и надеюсь, сразу бы понял: какая из двух женщин является красавицей и умницей. И предоставь мне право лично разбираться в семейных делах, не привлекая в качестве экспертов никого из посторонних, коих у меня развелось в последнее время великое множество. Ты, по-прежнему, остаешься моим компаньоном и соучастником всех наших банковских операций, но не больше. Никаких близких, доверительных отношений от меня не ожидай. Готов поспорить, что ты через какое-то время поймешь, что ошибался в отношении Аллочки, и ты после раскаешься. Возможно тогда, я буду готов простить твои заблуждения. Можешь идти. Я больше не намерен с тобой разговаривать и откровенничать о чем-либо. Необходимые деловые контакты с тобой, в дальнейшем будут проходить, исключительно, через моего секретаря.