Правила и законы жизни

Они тебя быстро отыщут, Светлана Анатольевна. Чтоб им всем пусто было.

Ольга перешла на «ты» посчитав, что обе они находятся в равном положении.

– Ты, мне докторша, однажды сильно помогла и я тебе, чем смогу, тем и отблагодарю. Сначала прошу ко мне в хату, да там и умойся. А то на тебя посмотреть страшно. Да и что я тебе рассказываю. Вон там, на стенке, в кухне, зеркальце висит, а рядом – умывальник. Ведро с водой стоит на лавке, так, что не поленись, налей туда воды, он пустой. А я пока посмотрю для тебя, что-нибудь из своей одежды.

Правда, у меня запасец не велик, но, пожалуй, я сумею найти, наподобие этого, – и Ольга указала на ношеный халат.

Вой дя в кухоньку, где было убого и не прибрано, а на простом деревянном столике стояла миска с остатками старого салата и початая бутылка с беловато-мутной жидкостью, Светлана отыскала, так называемое, «зеркальце», представляющее приличный осколок от старого трюмо, висевшем на стене, с разорванными обоями, и державшимся на покосившемся гвоздике, буквально, ни на чем.

Но и его хватило, для того, чтобы рассмотреть свое неумытое, с полосами и разводами от земли и грязи, местами расцарапанное лицо. «Поэтому и не удивительно, что Ольга считает меня такой же особой, как и она сама. В этом обличье и в таком виде я вполне напоминаю женщин, которых, иногда, вижу возле мусорных контейнеров, ищущих в нем наподобие съестного. Но, Света, тебе надо спешить и времени разглядывать и сострадать по своему лицу у тебя больше не осталось. Бандиты точно не спят и, как я считаю, начали искать меня. И можете, в этом не сомневаться».

– Возьми и переоденься. Нашла, что смогла. Видишь, что живу не в барских условиях, – и Ольга бросила на стул старую, но крепкую юбку и кофту, на которой не хватало пуговиц. – А свои тряпки дай мне сюда. Я их засуну в печь от греха подальше. Пусть будет так, словно тебя здесь никогда и не было. Теперь нам самое время подкрепиться и после нам надо отсюда тикать подальше.

Ольга достала из-за печной заслонки чугунок с вареными картофелинами и пододвинула Светлане миску квашеной капусты. Себе она налила из бутылки в граненый стакан светло-мутной жидкости, и, выпив его за несколько глотков, тоже взяла горсть кислой капусты.

– Хочешь, могу и тебе налить. Хотя, ты Светлана Анатольевна вряд ли станешь такое употреблять. А я буду. Мне этого хватает. У меня, почитай, кроме бутылки нет больше никакой радости.