Правила и законы жизни

Она взрослый человек, старше меня и, поэтому, пусть живет, как считает нужным, как ей самой хочется и как ей нравится».

– Может быть, Ольга нам пора идти? Бандиты уж, наверное, приступили к поиску. Не найдется у тебя мобильника? Тогда я бы позвонила своим, где нахожусь.

– В том-то и дело, что у нас в деревне ни у кого нет мобильника. Мы находимся в низине, и поэтому волны сюда не доходят. Да и в нашей деревне осталось с десяток дряхлых пожилых старушек, которые ничего не могут набрать на телефоне. Но, ты права.

Нам надо идти.

Не закрывая входных дверей и засунув початую бутылку в старый валенок, лежавший на печи (от греха подальше, как ей пояснила Ольга), они вышли за ветхую хату и через огород, полностью заросшим высоким, выше человеческого роста бурьяном, направились к видневшейся вдали гряде кустарников, за которыми вытянулись верхушки редких, высоких деревьев.

– Впереди болото, но туда никто и не ходит. Иногда, местные старушки, да и городские приезжие по осени собирают клюкву и морошку.

Но, сейчас не сезон для сбора ягод и поэтому никто не станет мочиться там, в сыром месте.

Подойдя к густым зарослям ивняка, сверкающего под лучами утреннего, августовского солнца зеленовато-изумрудным светом, чередующегося с низенькими корявыми березками с начинающими желтеть мелкими узорчатыми листочками Ольга указала на едва приметную тропинку, обрывающуюся у самой кромки болотной воды.

– Тихо иди за мной, но только след в след. Если сойдешь с тропы, то можешь попасть в трясину.

Она, втыкая впереди себя длиной, сухой жердью не спеша продвигалась вперед к отдаленному клочку суши, поросшему буйной зеленой растительностью.

– Скоро Света придем. Ходьбы минут пять, и мы там отдохнем.

Светлана скинула сапоги, которые ко всему оказались и худыми, но в тоже время как не удивительно, спасающими ноги от острых сучков и веток, разбросанных по всему острову, и вместе с Ольгой вошла в продолговатый железный фургончик, облезший и со следами ржавчины.

– Он остался от прежних мелиораторов.

Они, что-то пытались осушать, но после, крепко обанкротились и, дальше, когда разорились, им стало совсем не до старого вагончика. Ну, а местным бомжам такую штуковину никак не осилить, да и не могут они добраться сюда. Тропа, по которой мы добрались одна – единственная. Так, что Света, ты пока здесь и поживешь. А я пойду к себе домой, обратно. Посмотрю, как там у нас дела в нашей деревеньке и начался ли там шум, когда будут искать тебя.