Правила и законы жизни

Вакантное место освободилось и мне надо воспользоваться моментом». На следующий день, Елена в обеденный перерыв, когда в кабинете никого не оказалось, как можно аккуратнее, разорвав бумажную полоску с казенной, следственной печатью, и не теряя времени, принялась исследовать содержимое железного ящика. Предварительно, надев прозрачные, тонкие перчатки, она через минуту нашла необходимые документы и, отложив пухлую папку в сторону, осторожно принялась склеивать порванную ей бумажную ленту. В это время в кабинет заглянула Зульфия, посланной к Хрусталевой доцентом кафедры с поручением провести ей лабораторные занятия с студентами, так как ему самому срочно потребовалось к врачу.

Зульфия поняла, что Хрусталева определенно что-то искала в сейфе ее любимой аспирантки, бесследно пропавшей десять дней тому назад. И тут же ее цепкий и наблюдательный глаз усмотрел на столе документы без сомнения принадлежащей Светлане Борской.

«Что она задумала недобрая девица? Как не стало хозяйки документов, то почему же мне ими не воспользоваться для своей пользы? Но, я превосходно знаю, что Аллах не должен такого допускать».

– Чем же вы здесь занимаетесь, Елена Вячеславовна? Совсем некультурно искать и рыться в чужих вещах, когда их владелец отсутствует на месте, да еще и без его разрешения.

– Откуда ты взялась, Зульфия? – с нескрываемой злостью и раздражением ответила Елена. – И все-то тебе надо знать и везде ты суешь любопытный нос, куда не следует. Шла бы ты лучше к себе в лаборантскую и готовила бы таблицы для лекций нашему профессору.

– Я и так делаю, Елена Вячеславовна. Но, я не получила от вас разумного и толкового объяснения: что же вы искали в чужих документах, которые не принадлежат вам? Они опечатаны для будущих следственных действий.

От охватившей ее злобы и ярости лицо Елены настолько покраснело, что стало напоминать светло-розовый арбуз, только начинающий набирать присущий ему вкус и свежесть. Она слегка замахнулась на Зульфию, первой, попавшейся ей под руки папкой, выхваченной из груды документов лежавших на столе.

Но, лаборантка не шелохнулась, и выражение открытого презрения появилось в глазах Зульфии.

– Вы уж на меня так сильно не обижайтесь, Елена Вячеславовна. Я вам сказала то, что должна была сказать. Такой вопрос задала бы вам в подобном случае любая порядочная женщина. Об увиденном я должна рассказать нашему профессору Владимирскому, как только он появиться у нас на кафедре.