Поиски счастья во времена перемен

Иешуа снисходительно улыбнулся.

– Ну расскажи тогда, каков он.

– Так ведь все просто, Учитель. Сказано же: «и сотворил Господь человека по образу и подобию своему».

– Правильно, – подхватил Иоханан, – Ищи в себе чистое, прекрасное и восхищайся мудростью творца!

– А ты взгляни на это с другой стороны, – ответил Ехуда, – посмотри на всех людей вокруг, как на отражение божьих черт. Собери все их черты в один образ – это и будет бог. Он – как все мы. Легкомысленный и капризный от безнаказанности.

Любит власть. Иногда он злится без причины, много судеб может поломать. Но не может он гневаться вечно – устаёт и добреет. Переждать нужно. А бывает радостно ему и хочет он всех сделать счастливыми. Но потом обижается за что-то на людей и подаренное счастье отбирает.

– И как же ты будешь жить с таким богом? – спросил Иоханан.

– Да как живу, так и буду дальше жить. Не буду злить его понапрасну, буду терпеть все его испытания и ждать, когда созреет мой урожай.

Лицо Иешуа было серьёзным и сосредоточенным. Можно было бы сказать, что он стал похож на шахматиста, обдумывающего следующий ход, если бы шахматы были известны на Ближнем Востоке в начале нашей эры.

– Велиал силён в этом мире, – начал он. – Многое из того, что ты о боге говоришь – ростки его зёрен в людях.

– Ты прав, Учитель! – прозвучал высокий голос Иоханана. – Не может быть жадным тот, кому принадлежит весь мир, и кто не может получить больше, чем у него уже есть.

Нет сокровищ в мире, кроме тех, которые ему принадлежат.

– Не может он быть завистливым, так как нет того, кому он может позавидовать. – вставил Кефа.

– И не может быть похотлив, потому что способен создать новую душу без участия женщины. – раздался чей-то голос из мрака.

– Дьявол не творец, – продолжал Иешуа, – Не может быть ничего под солнцем созданного им. Душ дьявол не создаёт, а только опускает тени в души. Испаскудит, как может, но человек после этого всё ещё остаётся творением божьим.

Это основа человека.

– А ты посмотри, Учитель, на эти основы где-нибудь на рынке или в суде, – не унимался Ехуда, – Сколько творится несправедливости?! Ты исключил из божьих черт самое очевидное, а как остальное различить? Как в полутьме разглядеть, где кончается густая тень, и где начинается реальная вещь?

– Да, Ехуда, мрачно ты видишь мир. Не зря от тебя жена сбежала.