Поиски счастья во времена перемен

А я и хочу любить людей, но как их любить со всеми их закидонами? Вот ты можешь любить человека, которого тебе противно слушать?

– Нет, – подтвердил Иван.

– Для нас люди не предмет любви, а материал для работы. Руда. Мы из них куём будущее светлое общество. И люблю я не человека, с которым мне приходится сталкиваться сегодня, а человека с большой буквы – человека будущего. В него я верю.

Беличка пододвинула к себе стакан полковника, налила до половины и, понизив голос, чтобы не мешать разговорившемуся товарищу, предложила Ивану:

– А теперь давай со мной: Христос воскрес! – Увидев, что тот подхватил её призыв, добавила, – Целоваться потом будем.

Курочкин тем временем продолжал:

– Но подход к людям сходен: убеждаем и мы и они, что мир устроен несправедливо и каждый человек заслуживает большего, чем имеет. Это в истории часто произносилось, и, наверняка, ещё будет сказано не раз.

Полковник погрузился в задумчивость. Иван, взглянув на нарезанную закусь, спросил Беличку:

– А икру почему не открыла?

– Не могу я её кушать.

Мне в каждой икринке рыбка нерождённая мерещится. Погоди, вот первая кончится, – она указала на бутылку, – тогда и намажу.

– Бросьте, Беличка. Животных убивать не грех ради пропитания. Это – главный закон жизни.

Эта фраза вывела полковника из оцепенения, и он резко хлопнул ладонью по столу.

– «Жизнь» – это то, что появится у тебя на кухонном столе, если твоя жена его неделю протирать не будет.

Плесень. А главный закон «жизни»: протирать – стол – каждый – день! – Веско сформулировал он, обозначив ребром ладони ритм этого порядка.

Иван чувствовал, как алкоголь струится в кровь, не находя в голодном организме никаких препятствий. Разговор требовал продолжения.

– Вот, у вас, Василий, всё определяет революционная ситуация. От неё зависит что будет или чего не будет. А в христианстве всё выстроилось на одной личности. Великой личности.

Боге!

– Брось. Ленин сделал для людей не меньше. Тоже призывал изменить отношение к людям, но ему не поверили и убили. А учитывая разницу в количестве народонаселения, то он, наверное, ещё и крупнее фигура, чем Иисус, которого, может, и не было никогда. А Ленин – вон, лежит. Можно пойти и посмотреть.

– Есть письменные свидетельства четырёх человек, что Иисус существовал. Этого достаточно для признания этого факта по любым законам.