Эпоха лишних смыслов

В этот момент Туров вдруг нажал на “паузу” и с заговорщическим видом произнес:

– А давайте, кто быстрее?

Гамов, стоявший около Эйдана, мгновенно сделал шаг вправо и отнял у Турова телефон.

– Давайте без “давайте”, – сердито сказал он. – Ходим вдвоем, страхуем друг друга, как обычно.

– Но Макс… – вмешался Эйдан, глядя при этом на меня. – Я так понимаю, что книги, о которых вы говорите, пока даже близко не подобрались к уровню энергии прорыва.

Гамов осторожно кивнул.

– Так и бояться тогда нечего.

Хотя, конечно, я неправ, остерегаться нужно всегда, но здесь-то что такого?

Идея переливалась и манила. Все почему-то смотрели на меня. Я развела руками – жест на публику, вспомнила несчастного Бориса и, вздохнув, покачала головой.

– Нет уж. Никаких соревнований. Опасно. Заиграемся – и придет кому-нибудь конец.

Гамов наконец-то расцвел в улыбке:

– Вот это мой напарник, знакомьтесь.

Как ни старалась, не смогла не поднять уголки рта в ответ.

– Зануды, – пробурчал Туров.

 – Айфон верните.

Под звуки неизвестной мне песни и уверенное туровское “Смотри, за сколько упра…”, мы с Гамовым вошли в первую книгу.

Мир переменился, заиграл красками и цветами. Светило солнце, стоял пригожий день. Гамов сощурился и протянул мне руку. Как обычно. Стало тепло и уютно.

– Что это были за фокусы с поцелуями в лоб? – задиристо поинтересовалась я, оглядываясь в поисках подходящих строений.

– А что были за фокусы с поцелуями агентов из чужих стран? – ответил вопросом на вопрос Гамов.

Я потянула его по направлению к деревьям. Вдалеке вился дымок, значит, скоро мы должны были выйти к замку.

– Эйдан рассказал?

– Нет, архангел Михаил, – возмутился Гамов.

– Смотри, – кивнула я, и он не сумел сдержать смеха. Замок напоминал плод работы художника-сюрреалиста, а все потому, что автор не догадался начертить для себя хотя бы примерный план, и комнаты прыгали по книге туда-сюда.

Земля мерно задрожала, трава полетела наверх, и мы вышли в подвал, не отпуская друг друга.

Туров как раз договаривал фразу: “…ятся”, – но мы и не думали останавливаться, как в дни моих тренировок, просто шагнули в следующий роман. Тут уже должен был работать Гамов.

Глаза долго привыкали к почти полной темноте. Элегантность отделок да не наше небо за окном мгновенно сложились в планетарную станцию.

– Звезды, – брякнул Гамов, и куски обшивок немедленно полетели мимо нас.

Фокус был столь же прост, сколь и сложен.